Европа — Азия полностью

Жених, так и не разогнав коляску, сползает с нее и ползет в направлении невесты, изображая игривого ужа; невеста подпрыгивает на месте и, как бы флиртуя сама с собой, обращается к жениху.

НЕВЕСТА. Да что ты, милый, я бы ведь и сама к тебе подползла.

Встает на четвереньки и, вытянув губы, ползет навстречу жениху, — добравшись до своего «суженого», целует его в губы. Мать, руками поедая салат, причитает.

МАТЬ. Нет, ну какая пара, а? Какая пара!

Свидетельница и свидетель распутывают колеса коляски, подкатывают ее к жениху и, прерывая поцелуй «молодых», пытаются подтянуть на нее счастливого «инвалида».

МИЛИЦИОНЕР. Так, давно гуляем?

Наконец свидетель и свидетельница усаживают жениха в коляску, встают по обе стороны от него.

СВИДЕТЕЛЬ. Да только что приехали, сразу из ЗАГСа — сюда, венки возлагать.

МИЛИЦИОНЕР. Возлóжили?

СВИДЕТЕЛЬ. Возлóжили.

МИЛИЦИОНЕР. А почему не уезжаем?

СВИДЕТЕЛЬ. Да вот только что, буквально секунду или полсекунды назад возлóжили, а тут и милиционер тут как тут.

МИЛИЦИОНЕР. Какой милиционер?

СВИДЕТЕЛЬ. Ну вы то есть... Вы ведь милиционер?

МИЛИЦИОНЕР. Да, я — милиционер.

МАТЬ. Вот, салатик, — хотите? На природе вся пища вкусней становится — от свежего воздуха.

Милиционер берет тарелку из рук матери и начинает хлебать салат. Вдруг он резко останавливается, отводя тарелку от лица, пристально, но по-доброму, рассматривает «молодых», смеется, успевая заглатывать набранные в рот помидоры. Жених, невеста, свидетель и свидетельница робко подхватывают его смех.

МИЛИЦИОНЕР. Не, ну если бы они не поцеловались — я бы ни за что не поверил, что это свадьба! Гляжу — шалава какая-то замазанная стоит, тетка бухая — а тут вон оно что!

Все, кого милиционер невольно оскорбляет своими словами, на мгновение негодующе вспыхивают, но тут же успокаиваются.

МИЛИЦИОНЕР. Ну, тогда от лица власти и вверенного мне лесного участка поздравляю вас со вступлением в должность мужа и невесты и желаю... желаю детишек побольше... ходячих!

МАТЬ И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ.

Спасибо!

Большое спасибо!

Огромное спасибо!

Вот спасибо!

Милиционер показывает на «жигуленок».

МИЛИЦИОНЕР. Машина эта — ваша?

ЖЕНИХ. Наша.

МИЛИЦИОНЕР. За рулем пьющих нет?

МАТЬ. За рулем вообще никого нет. Все здесь!

МИЛИЦИОНЕР. Это хорошо, а то за рулем пить нельзя. Сегодня — четыре аварии на моем участке. Там дальше на шоссе целая гора уже металлолома, и у всех в крови — спирт! Я вот пошел проверить — может, здесь кафе какое открылось, где они все напиваются, а потом за руль садятся и погибают.

МАТЬ. Не, здесь кафе никакого нет.

ЖЕНИХ. Хотя, может быть, дальше есть какая-нибудь забегаловка.

СВИДЕТЕЛЬ. Это даже наверняка!

Милиционер выхватывает из рук матери очередную бутылку.

МИЛИЦИОНЕР. Ну ладно, тогда я пойду искать...

Милиционер удаляется быстрым шагом, все облегченно вздыхают, но тут раздается пронзительно-попрошайнический окрик матери.

МАТЬ. А подарок?!

Свидетель толкает женщину в бок. Милиционер замирает, долго стоит и думает, его глаза постепенно наливаются кровью. Мать не унимается.

МАТЬ. Молодым — подкинь, сколько можешь!

Милиционер, будто что-то вспомнив, лезет рукой в карман, роется там, достает какую-то мелкую вещицу и, держа ее в ладони, подходит к коляске. Протягивает вещицу жениху, говорит, смущаясь.

МИЛИЦИОНЕР. Вот — запонки. Как раз к моей рубахе подходят... Ну раз такое дело — дарю! Пока к аварии подошел — ребята уже все порасхватали — только эти запонки и остались. Кстати, там тоже муж с женой были, так что подарок — в тему!.. Ну ладно уже — еще раз всего и так далее...