Этими словами уже несостоявшийся покоритель России мог только подтвердить то, что в большой стратегической игре он в очередной раз проиграл своему сопернику в лице русского главнокомандующего. Цена победы в сражении при Малоярославце оказалась для сторон слишком большой – это была последняя схватка за обладание стратегической инициативой.
Завязалось большое сражение за Малоярославец. Русские батареи открыли огонь по речной переправе. Генерал Дельзон, пытавшийся воодушевить солдат личным примером, был убит. Все же его дивизия ворвалась в город, будучи подкреплена еще дивизией Брусье. Они начали атаки позиции русских, которая находилась всего в полукилометре от города.
Голенищев-Кутузов подкрепляет войска Дохтурова 7‑м пехотным корпусом генерал-лейтенанта Н.Н. Раевского. При поддержке сильного артиллерийского огня Софийский и Либавский пехотные полки завязали ожесточенные уличные бои. В городских кварталах начались пожары. Евгений Богарне в ответ вводит в бой бригаду итальянской гвардии.
Богарне, стремясь утвердиться в городе, бросает в завязавшеееся сражение свою третью дивизию. В полдень к горящему во многих местах городу подошел 1‑й корпус маршала Даву и императорская гвардия. Сражение стало приобретать все более широкий и кровопролитный характер, поскольку стороны вводили в Малоярославец все новые и новые силы.
Около 16 часов дня к городу подошли главные силы Кутузовской армии. Полки 8‑го пехотного корпуса генерала М.М. Бороздина сменяют обескровленные войска Дохтурова. Атаки французов сменяются контрударами русских. Потом всё на городских улицах повторяется вновь.
Сам М.И. Голенищев-Кутузов наблюдал за ходом сражения с возвышенности, где разместился его штаб. Он внимательно «просчитывал» ход сражения, понимая всю его значимость и для себя, и для соперника. А.И. Михайловский-Данилевский писал:
«Кутузов был… под неприятельскими ядрами, вокруг него свистели даже пули. Тщетно упрашивали его удалиться из-под выстрелов. Он не внимал просьбам окружающих его, желая удостовериться собственными глазами в намерениях Наполеона, ибо дело шло об обороте всего похода, а по тому ни в одном из сражений Отечественной войны князь Кутузов не оставался так долго под выстрелами неприятельскими, как в Малоярославце».
Уже в ночной темноте, при свете пожаров войска Богарне вытеснили русских в последний раз из города. В 22 часа прекратилась артиллерийская пальба, а еще через час – и ружейная перестрелка. Сражение у Малоярославца завершалось. Арман де Коленкур писал в мемуарах о финале баталии так:
«Бой был решен в нашу пользу итальянцами, которые соперничали в храбрости с французами. Этого благородного соревнования было достаточно, чтобы преодолеть все препятствия. В конце концов мы овладели городом и позицией…
Мы явственно видели маневры русских и думали, что Кутузов воспользуется всеми выгодами своей неприступной позиции, чтобы остановить наше движение и самому перейти в наступление…»
Сам город, сожженный дотла, восемь раз (!) переходил из рук в руки, и к концу дня остался за французами. Однако такое положение в противоборстве сторон уже никакой роли не играло. В битве, длившейся 18 часов, с каждой стороны участвовало до 25–30 тысяч человек и почти 100 артиллерийских орудий. Больших сил поле брани вместить в себя не могло.
В ходе битвы стороны потеряли примерно по 7 тысяч человек. Около 1300 русских воинов было захоронено в трех братских могилах в самом городе.
Русские, а на следующий день и французские войска отступили из сожженного города. Теперь Голенищев-Кутузов стал «сторожить» обходной маневр неприятеля, который вытекал из сложившейся ситуации, поскольку путь к Калуге через Малоярославец для неприятеля был надежно закрыт.
Император Наполеон всю ночь совещался со своими маршалами: продолжать сражение или нет? Мнения на военном совете (в нем принимали участие Мюрат, Евгений Богарне, Бессьер и Даву) разделились. Маршал Бессьер, герцог Истрийский, отличавшийся абсолютной преданностью императору и командовавший гвардейской кавалерией, настаивал на невозможности атаковать и дальше противника на занимаемой им у города позиции:
«И какая позиция? Только что мы узнали ее силу. И против каких врагов? Разве мы не видели вчерашнего поля битвы, разве не заметили, с какой яростью русские рекруты, еле вооруженные, едва одетые, шли там на смерть!»
На рассвете Наполеон прибыл в Малоярославец, чтобы еще раз осмотреть поле битвы. Он был намерен провести в Русском походе вторую генеральную баталию, чтобы «отвоевать» для себя Новую Калужскую дорогу. Меры для этого были уже приняты: корпус Даву ночью сменил войска Евгения Богарне, к городу подходила гвардия, а войска Нея составили второй эшелон для продолжения битвы.
