По дороге Наполеон едва не попал в руки донских казаков генерал-майора А.В. Иловайского 3‑го, которые ночью переправились через Лужу и у Городни напали на парк артиллерии гвардии, увезя 11 орудий. Они были отбиты казаками у противника при его «жестоком сопротивлении». Императора спас личный конвой, на выручку которому вовремя подоспела гвардейская кавалерия (два эскадрона), и донцы скрылись в лесу.
В то же время казаки генерал-майора Кутейникова 2‑го в окрестностях Боровска отбили обоз с церковным серебром. Среди захваченных документов оказалалась записка маршала Бертье начальнику топографического бюро Сансону с просьбой собрать сведения о местных дорогах. Стало ясно, что Наполеон задумал прорываться на Смоленск через Калугу.
Вечером 14 октября Наполеон отдал приказ по Великой армии отступать по Смоленской дороге. Проведенная рекогносцировка убедила его, что надежд на победу под Малоярославцем он не имеет. Французы имели у города 70 тысяч человек, русские – 90 тысяч, занимая при этом выгодную позицию на высотах за Немцовским оврагом всего в одном-трех километрах от города.
Все же император еще надеялся обойти позиции противника на реке Луже. Посланный для совершения обходного маневра Польский корпус Понятовского был встречен у Медыни и Полотняного завода казаками. В двух километрах от Медыни состоялся бой, и кавалерийская дивизия генерала Ш.Л. Денуэтта оказалась отброшенной от города к Кременскому.
Вскоре к Медыни подошли 26‑я пехотная дивизия генерал-майора И.Ф. Паскевича (будущего генерал-фельдмаршала Паскевича-Эриванского) и Нежинский драгунский полк. Одновременно полководец М.И. Голенищев-Кутузов двинул к Полотняному Заводу свои главные силы, стремясь упредить Наполеона в замыслах.
Собственно говоря, именно такая предусмотрительность разрушила последнюю надежду императора французов обойти русскую армию на Калужском направлении. Не случайно ее главнокомандующий «с выражением твердости» писал императору Александру I:
«…Я ни под каким видом в Калугу его (Наполеона
Так был сорван план движения наполеоновской армии на Смоленск, который оставался ее главной тыловой базой на территории России, через Калугу. Великая армия впервые в Отечественной войне 1812 года показала спину русской, повернув от Малоярославца на Боровск и дальше на Можайск. Это была и утрата Наполеоном стратегической инициативы, и реальная перспектива катастрофы так тщательно подготовленного им Русского похода. Теперь вопрос стоял о судьбе созданной им общееевропейской Великой армии.
Когда стало ясно ее движение, главнокомандующий русской армии принял решение, которое он, в частности, изложил в письме адмиралу П.В. Чичагову:
«Главная наша армия следует по дороге от Калуги на Медынь, откуда параллельным движением будет действовать сообразно направлению неприятеля… с помощью Всевышнего надеяться можно, лишить всех его способов к дальнейшим операциям и тем привести его в крайность».
Наполеоновская армия, еще грозная и сильная, начала отступление, пока еще не бегство, из России. Сражение под Малоярославцем стало поворотным событием в Отечественной войне 1812 года. Теперь в руках генерал-фельдмаршала светлейшего князя М.И. Голенищева-Кутузова находилась стратегическая инициатива, которая была бесповоротно вырвана из рук его именитого, венценосного соперника.
Началось знаменитое в мировой военной истории контрнаступление русской армии. Оно закончилось полным изгнанием полчищ Наполеона Бонапарта из российских пределов. Поворотным моментом здесь и стало сражение при Малоярославце. Военный теоретик и историк начала ХХ столетия генерал-лейтенант Н.А. Окунев тому значительному для русского оружия дню дал такое определение:
«Сражение под Малоярославцем имело для русской армии значение самой высокой важности. Это было моментом перехода в наступление, с коим она уже больше не расставалась до самого конца кампании».
Что касается значения сражения для Наполеона, то Окунев указывает, что «даже сражение под Бородином не было ему так необходимо, как под Малоярославцем. Правда, первое открыло ему ворота в Москву, но дало ему только бесполезный трофей; спасение его армии зависело от второго».
…Теперь Голенищеву-Кутузову, как полководцу, предстояло «не лишать» Великую армию императора Наполеона возможности бежать из России, «тая по пути». То есть начатая им из Тарутино «малая война» против неприятеля продолжалась, но с еще большим размахом. Главнокомандующий Главной армии России понимал, что уйди Бонапарт за границу с большей частью своих войск – война будет неизбежно продолжена.
Вскоре разведка донесла ему вполне определенно: французы отступают через Боровск на Гжатск. А далее им можно было двигаться только на Смоленск. Наполеон вполне реально надеялся, что где-то за этим городом он соединится с полностью боеспособными, сохранившими свой состав корпусами Удино, Сен-Сира и Виктора. Тогда Великая армия вновь может блеснуть перед русскими своей мощью.
