Партуно со своей дивизией французской пехоты (около 4 тысяч человек) беспрепятственно покинул город. Но вечером 15‑го числа у Старого Борисова она наткнулась на подходивший корпус Витгенштейна. В завязавшемся бою французы потеряли почти половину людей убитыми и ранеными. Остатки дивизии были окружены и на следующий день сложили оружие (4 генерала, до 3 тысяч солдат). В Березинской операции это был единственный, частный успех 1‑го отдельного армейского корпуса.
От Витгенштейна в операции по окружению наполеоновской армии на Березине ожидали многого. Прежде всего, решительности в действиях. О том, что французы наладили речную переправу, он узнал своевременно из донесения есаула Гордеева, командира казачьей партизанской партии от 1‑го корпуса:
«Ноября 15 дня 1812. д. Веселово.
Сего числа на утренней заре напал я на неприятеля в дд. Кричино, Заболотье и Веселово, находящихся там гвардейской кавалерии один полк и до пяти сот пехоты разбил и обратил их в бегство, при котором взято: штаб-офицер – один, обер-офицера – два, рядовых пятьдесят и на месте побито до двухсот.
В д. Студянке находящаяся его армия, сделавши чрез р. Бирезу 2 моста, переправилась сей ночи по течению с левой стороны на правую и теперь имеет переправу.
По занятии моем д. Веселова, сейчас последую к д. Студянке, дабы сделать ему препятствие в переправе, о чем В(ашу) С(ветлость) долгом поставляю донести».
Действия генерала от кавалерии П.Х. Витгенштейна на Березине заслуживают осуждения. Так, В.В. Харкевич в своем военно-историческом исследовании Березинской операции пишет:
«Весьма веские соображения должны были побуждать Витгенштейна… начать движение к Студенке, не теряя ни одной минуты. Только при этих условиях мог он рассчитывать достигнуть более или менее существенных результатов и облегчить тяжелое положение Чичагова. Даже неудача у Студенки, с точки зрения общего положения дел, с избытком окупалась теми последствиями, которые должна была повлечь за собою потеря времени со стороны противника. Тем не менее, Витгенштейн отказался от движения к пункту переправы французской армии и остановился на решении идти на мызу Ст(арый) Борисов.
При всем богатстве результатов, которые обещало движение на Студенку, возможность стать лицом к лицу с Наполеоном, без всякой надежды на поддержку со стороны Платова и Ермолова, оказала решающее влияние на Витгенштейна. Боязнь понести неудачу привела его к решению, мало отвечавшему общей обстановке, значительно более скромному по результатам, но зато более для него безопасному…»
…На рассвете 16 ноября боеспособная часть Великой армии развернулась для прикрытия переправы от подходившего сюда противника. Ожидалось сражение. На правом (западном) берегу Березины в первой линии развернулся корпус маршала Удино (4,4 тысячи человек), во второй линии – остатки польских пехотных полков (5,3 тысячи человек) под командованием маршала Нея. В резерве осталась кавалерия (3,1 тысячи человек) и императорская гвардия (6,2 тысячи человек). Всего на правобережье оказалось около 20 тысяч войск.
Переправу на левом берегу прикрывал корпус маршала Виктора, основу которого составляла немецкая и польская пехота при 14 орудиях. Надежд на то, что огромная толпа деморализованных и в своем большинстве безоружных «одиночек» может ввязаться в ожидавшийся бой, у Виктора не было.
16 ноября, в день сражения на реке Березине, численность русских войск на западном берегу Березины составляла 25 тысяч чнловек, на восточном – около 15 тысяч. Это были части 3‑й Западной армии и отдельного корпуса Витгенштейна, в подкрепление которым от Главной армии прибыли авангарды – казачий корпус М.И. Платова и 4‑тысячный отряд А.П. Ермолова, а также армейский партизанский отряд А.Н. Сеславина, занявший Борисов.
В ходе сражения платовские казаки так и не смогли найти себе пути-дороги среди еще не замерзших лесных болот, которыми славились эти места. Не помогали и местные проводники. А ермоловский отряд, состоявший из двух пехотных полков лейб-гвардии – Егерского и Финляндского, двух лейб-кирасирских полков – Его и Ее Величеств, был настолько изнурен проделанным марш-броском, что с ходу в дело вступить не смог.
…Сражение началось на правобережье с рассветом того дня. Авангард 3‑й Западной армии под командованием генерал-лейтенанта Е.И. Чаплица начал наступать на позиции наполеоновских войск. Поскольку почти все пространство поля битвы покрывал Стаховский лес, то полкам русской пехоты из колонн пришлось развернуться в стрелковые цепи. Начался жаркий огневой бой, в ходе которого пехоте маршала Удино пришлось отступить, а сам он был ранен пулей в бок.
Сменивший Удино маршал Ней ввел в дело вторую линию, состоявшую из польской пехоты. Ей удалось оттеснить стрелковые цепи атакующих русских в глубину Стаховского леса. Во время этих событий адмирал Чичагов прибыл в недалекий Стахов. Ознакомившись с обстановкой, он приказал бросить в бой 9‑ю и 18‑ю пехотные дивизии под общим командованием начальника своего армейского штаба генерал-лейтенанта И.В. Сабанеева. При этом Чичагов сказал ему:
