Если бы операция на окружение розыгрывалась на штабной карте, то все в ней было бы расписано с тактической точки зрения правильно. Но жизнь в любые, пусть даже самые гениальные, планы неизбежно вносит свои коррективы.
На Березине полководец Наполеон сумел тактически переиграть своих противников, прежде всего адмирала П.В. Чичагова, командовавшего 3‑й Западной армией, состоявшей из свежих войск, не измученных марш-бросками по зимним дорогам. Чичагов имел у Березины, после оставления в Минске для его защиты отряда генерала Кнорринга, 20 тысяч штыков, 11 тысяч сабель и 178 орудий.
В распоряжении императора вместе с присоединившимися к нему фланговыми корпусами Удино и Виктора оставалось под ружьем 37 тысяч человек. Еще столько же числилось «вне строя». Сводные силы русских доходили до 120 тысяч человек, но свое численное превосходство они могли реализовать только при известной согласованности действий.
Вне всякого сомнения, Наполеон владел ситуацией и потому тактических просчетов на Березине не делал. Действуя энергично, он прикрылся корпусами Удино (8 тысяч человек) и Виктора (14 тысяч человек) и стал готовиться к форсированию Березины, на которой еще не встал лед. События финнальной трагедии Отечественной войны 1812 года развивались так.
Чичагов, стремясь соединиться с корпусами Витгенштейна и Штенгейля, утром 11 ноября направил по дороге к Локшицам 3‑тысячный авангардный отряд под командованием генерала П.П. Палена, который двигался, не ведя разведки и не имея боевого охранения. Одновременно из Локшиц выступил французский 2‑й армейский корпус маршала Удино (он имел приказ во что бы то ни стало овладеть переправами у Борисова), который выслал вперед по дороге дозорные разъезды. Они и донесли ему о появлении противника.
Перед Локшицами разыгрался встречный бой. Удино умело распорядился теми преимуществами, которые давало ему лесное дефиле. Маршал укрыл пехоту в перелеске, за ней разместил кавалерию и поставил на позиции орудия. Когда отряд Палена показался на дороге, он был встречен артиллерийским огнем, расстроен атакой французской кавалерии и принужден отступить к городу Борисову.
Маршал Удино действовал энергично. Преследуя разбитый отряд генерала Палена, его корпус занял Борисов и захватил там обозы 3‑й Западной армии и освободил французских пленных, там содержавшихся. Егерские полки русского авангарда оказались отрезанными. Но егеря отступили густыми лесами и болотами к реке Сху и перешли ее частью вброд, частью по жердям, связанным офицерскими шарфами.
Адмирал Чичагов, не имея достоверных сведений о появившемся неприятеле, успел перевести большую часть армии на правый берег Березины. Борьбу за Борисов он не повел, хотя этого требовала обстановка. Французы попытались было с ходу завладеть единственным городским мостом через реку, но были отбиты картечью и ударом в штыки. После этого ближайшая к правому берегу часть моста была сожжена.
Чичагов ошибочно посчитал французские войска, вышедшие из Локшиц, за авангард Великой армии. Их внезапное появление перед 3‑й Западной армией и сильный атакующий удар «убедили» адмирала в необходимости занять позицию на правобережье Березины. Если борисовский мост был уничтожен, то другой – через речку Гайна (приток Березины) оказался забыт, чем и воспользовались впоследствии французы. Вследствие наступившей оттепели образовавшийся на реке ледяной покров растаял.
В той ситуации 3‑я Западная армия оказалась вынужденной прикрывать три дороги, по которым мог отступать неприятель. Чичагов же остался в убеждении, что Наполеон, скорее всего, будет прорываться на Могилев. Поэтому он сперва растянул свои войска на фронте в 80 километров, затем стал перебрасывать армейские резервы на южный участок занимаемой позиции.
Поскольку главные силы Кутузовской армии находились от места разыгравшихся событий у Березинских переправ далеко, требовалась согласованность действий Чичагова с Витгенштейном. Но последний, как командир отдельного армейского корпуса, не согласился подчиняться адмиралу, который указывал на крайнюю необходимость соединения сил у Борисова. В итоге взаимодействия между двумя основными группировками русских войск, вставших на путях бегства Наполеона из России, не получилось.
Думается, что венценосный полководец такую несогласованность в стане противника, начавшего Березинскую операцию, уловил достаточно скоро. И он на редкость удачно распорядился полученным шансом, поведя с Витгенштейном и, прежде всего, с Чичаговым, «свою» тактическую игру.
Маршал Удино стал искать возможность организации переправы через Березину у Борисова для Великой армии. Рекогносцировки и расспросы местных жителей указали на существование на Березине трех бродов выше города – у Стахова, Студенки (Студянки) и Веселова, и одного брода ниже Борисова – у Ухолод. Во время проведения рекогносцировок было замечено передвижение русских войск вдоль правого берега реки, имевшее, по-видимому, целью занятие бродов для их обороны.
