Военные с саблями наголо рубили всех, кто препятствовал их спасению, потому что при смертельной опасности не признаются законы человеческие: жертвуют всем для собственного спасения…»
Очевидцем, видевшим место Березинской переправы сразу после сражения, оказался и главнокомандующий 3‑й Западной армии, которая нанесла в эти дни Наполеону наибольшие потери, адмирал В.П. Чичагов. В своих «Записках», написанных во Франции и имевших оправдательный характер, он рассказывал об увиденном у Студенки:
«Земля была покрыта трупами убитых и замерзших людей; они лежали в разных положениях. Крестьянские избы везде были ими переполнены, река была запружена множеством утонувших пехотинцев, женщин и детей; около мостов валялись целые эскадроны, которые бросились в реку. Среди этих трупов, возвышавшихся над поверхностью воды, видны были стоявшие, как статуи, окоченелые кавалеристы на лошадях, в том же положении, в каком застала их смерть…»
Эмоциональный по натуре генерал А.П. Ермолов в своих «Записках» высказался о березинской трагедии Великой армии императора французов так:
«Не позволю себе оставить без описания о происходившем на реке Березине, когда мы оставили ее, и чего я был очевидный свидетель. На мостах, частями обрушившихся, бывшие пушки, разные тяжести упали в реку; толпы людей, сходивших на лед, между которыми немалое количество было женщин с детьми и грудными ребятами. Никто не избег лютости мороза! Никогда не случится видеть столько ужасного зрелища! Счастливы окончившие бедствия свои вместе с жизнию. Они оставили завидующих их участи!
Несчастнее сравнительно были сохранившие жизнь для того, чтобы лишиться ее от жестокости холода, в ужаснейших мучениях. Судьба, отмщевающая за нас, представила нам все роды отчаяния, все виды смерти. Река покрыта была льдом прозрачным как стекло: под ним видно было во всю ширину реки множество погибших.
Неприятель оставил огромное число артиллерии и обозов. Не перешли Березину богатства разграбленной Москвы!
Неприятель понес срам бегства, и ограничен срок существования разрушающихся остатков его армии. Атаман Платов действовал отдельно, истребляя на пути неприятеля средства, которыми мог бы он воспользоваться…»
…Думается, что даже сегодня трудно передать словами то состояние главнокомандующего М.И. Голенищева-Кутузова, когда он узнал, что император Наполеон с немалыми еще остатками Великой армии вырвался из устроенной ему западни на Березине. О виновниках того тактического проигрыша исследователи спорят по сегодняшний день. И какого-то единого мнения всё нет, поскольку оценка событий на Березине разночтима.
А как все это оценивал сам русский полководец? Кого он сам считал прямым виновником откровенной неудачи, лежащей где-то на грани тактики и стратегии? Лучше всего нам скажет об этом кутузовский рапорт императору Александру I о случившемся:
«Из всеподданнейшего моего донесения от… ноября Вашему Императорскому Величеству известно уже, какие были сделаны мною распоряжения к поражению неприятеля на р. Березине, но, хотя потеря его на сей реке весьма велика, как Ваше Величество из донесений, отправленных с Г(енерал) А(дъютантом) князем Волконским усмотреть изволите, и хотя я уповаю, что сей очевидец важных ошибок адмирала Чичагова не упустит изустно о том доложить, однако и я долгом почитаю всеподданнейше донести, что г. Чичагов, не взирая на то, быстрым и храбрым действием Г(енерал) Л(ейтенанта) графа Ламберта отняты у неприятеля сильные на правом берегу Березины укрепления, и что сей берег, равно и весьма известный трудный и длинный между Веселовым и Зембиным дефилей дают удобнейшие способы к упорнейшему препятствию всякой через Березину переправы, сделал следующие важные ошибки:
1) Вместо того, чтобы занять превыгодный правый берег Березины, переправил он часть своих войск на левый и расположил главную свою квартиру в г. Борисове, лежащем в котле, со всех сторон горами окруженном.
Неизбежное последствие сего должно быть и действительно было пожертвование многих храбрых воинов Вашего Императорского Величества и потеря всего при главной квартире обоза. Ибо авангард под командою графа Палена, будучи встречен в 10 верстах от Борисова всею ретирирующеюся неприятельскою армиею, привел оную на плечах своих в Борисов в то время, когда в оном главнокомандующий спокойно обедал.
2) Высокий и узкий на сваях мост и плотина над речкою Зайкою, длиною до 300 сажень, не был истреблен, и неприятель им воспользовался, хотя войска адмирала Чичагова были на Березине 4 дня прежде неприятеля.
3) Неприятель строил мост, начал и продолжал свою переправу более сутки, прежде нежели адмирал Чичагов о том знал, хотя все ему наблюдаемое расстояние было не более 20 верст. А узнав о той переправе, хотя подвинулся к месту оного, но, будучи встречен неприятельскими стрелками, не атаковал их большими массами, а довольствовался действием во весь день 16 Ноября двумя пушками и стрелками, через что, не только не удержал ретираду неприятеля, но еще и сам имел весьма чувствительный урон.
Князь Г(оленищев) – Кутузов».
