Неприятель, увидев сие, страшась атаки на правый фланг его, начал с выгодной позиции своей отступать, а стрелки наши, будучи поддерживаемы сильным огнем батарей подполковников Мурузи и Байкова, бросились на штыки в местечко Клястицы. Тщетно неприятель сжег находящиеся на сем месте мост, храбрые наши стрелки пробежали сквозь пламя горящего моста, имея впереди себя павловских гренадеров, и завладели местечком.
Для поддержания сего подвига приказал я тотчас всей пехоте двинуться вперед, а Ямбургскому драгунскому полку и двум орудиям легкой роты подполковника Байкова перейти реку Нищу при самом селении вброд, что они благополучно выполнили, хотя и с большим трудом пехота проходила чрез сожженную деревню и горящий мост.
Неприятель, который прикрывал отступление свое от времени до времени несколькими пушечными выстрелами из прикрытых кавалерию пушек, с того времени продолжал успешно отступление свое по дороге к Полоцку, оставляя пленных и большую часть своего обоза…
В первые минуты наступления победа была уже несравнительна. Страшное действие нашей артиллерии, поощряемой личным примером генерал-майора князя Яшвиля и быстрым наступлением егерских и храбрых полков 5‑й дивизии, опрокинуло совершенно неприятельские колонны.
Тщетно неприятель старался удержать лес против левого фланга. Генерал-майор Козачковский обошел правый их фланг с 24‑м Егерским и Севским пехотным полками, а генерал-майор Каховский, наступая с запасными гренадерскими батальонами 2‑й линии прямо против центра, прогнали и частию отрезали находящегося в лесу неприятеля. Их колонна, которая хотела пробиться, была атакована в штыки батальоном гренадерского, графа Аракчеева полка и одним эскадроном лейб-гвардии драгунского и Ригского кирасирского полков, частью истреблена, а остальные принуждены положить оружие.
Между тем принудил правый наш фланг неприятеля к скорейшему отступлению, хотя он во всех выгодных местах старался удерживать нас своею артиллериею, дабы по возможности спасти раненых. Но везде в ту же минуту был сбит действием наших орудий и быстрым наступлением стрелков и в примерном порядке шедших с барабанным боем баталионных колонн полков 5‑й дивизии. 24‑й и 26‑й егерские полки под командою генерал-майора Козачковского обходили между тем правый неприятельский фланг и принудили его к скорейшему отступлению перед мызою Соколищею.
Неприятель воспользовался пересекаемым местоположением и старался сделать новый отпор стремлению войск наших. Но в скорости был сбит Могилевским и одним баталионом Севского пехотного полков под командою генерал-майора князя Сибирского и 24‑м егерским, который, перешед через дорогу, начал уже действовать ему в левый фланг. А 25‑й егерский, переправясь вброд через реку Нищу, обходил более и более сей фланг неприятеля. Столь же тщетно старался он остановиться за рекою при мызе Соколище.
Действие батарейных рот № 5 и 14, храброе наступление пехоты 5‑й дивизии принудили его отступить к Дриссе, и генерал-майоры князь Яшвиль и Козачковский преследовали его до сей реки, за которую скрылся он, зажигая мосты и селение Сивошино.
Он был преследован сильным огнем конной роты № 3, легкими войсками до селения Белого, в 7 верстах от Сивошино, и только наступающая ночь, усталость наших войск после трехдневного сражения воспрепятствовали дальнейшему сражению.
Неприятель же отошел ночью за Двину, оставляя только малую часть в тет-де-поне при Полоцке для прикрытия ретирады своей в сем кровопролитном сражении, в котором победоносное войско вашего императорского величества ознаменовалось новыми подвигами.
Неприятель по единогласному показанию всех пленных потерял до 10 000 убитыми и ранеными и более 3000 пленными…»
В сражении у Клястиц русская армия понесла большую утрату – погиб один из самых популярных ее генералов Я.П. Кульнев. 19 июля его кавалеристы взяли в плен 900 человек и захватили почти весь обоз корпуса маршала Удино. На следующий день он атаковал неприятеля у села Сивошина, но под давлением превосходящих сил французов стал медленно отходить. В том бою пушечным ядром ему оторвало обе ноги выше колен, и он погиб, истекая кровью.
Наполеон был много наслышан о храбрости Кульнева. Он назвал его «одним из лучших генералов русской кавалерии» и «Ласалем русской армии». В 1909 году по высочайшему указу Николая II имя Кульнева получил 9‑й гусарский Клястицкий полк.
…Разбитый под Клястицами маршал Удино отступил к Полоцку, где соединился с 6‑м Баварским корпусом (13 тысяч человек) Сен-Сира (ставшего в Русском походе маршалом Франции), который прислал ему в подкрепление Наполеон. Уход баварцев ослабил главные силы Великой армии. Теперь два наполеоновских полководца имели 30 тысяч человек, заметно превосходя в численности сил Витгенштейна, который имел в подчинении только 17 тысяч войск.
