О светоч мой, звезда минувших дней,Сокровище любви, престол желаний,Награда всех обид и всех скорбей,Бесценный адамант воспоминаний!Стон замирал при взоре этих глаз,В них растворялась горечь океана;Все искупал один счастливый час:Что Рок тому, кому Любовь — охрана?Она светла — и с нею ночь светла,Мрачна — и мрачно дневное светило;Она одна давала и брала,Она одна язвила и целила.Я знать не знал, что делать мне с собой,Как лучше угодить моей богине:Идти в атаку иль трубить отбой,У ног томиться или на чужбине,Неведомые земли открывать,Скитаться ради славы или злата…Но память разворачивала вспять —Грозней, чем буря, — паруса фрегата.Я всё бросал; дела, друзей, врагов,Надежды, миражи обогащенья,Чтоб, воротясь на этот властный зов,Терпеть печали и влачить презренье.Согретый льдом, морозом распалён,Я жизнь искал в безжизненной стихии:Вот так телок, от матки отлучён,Все теребит её сосцы сухие…(Пер. Г. Кружкова)

Но всё было напрасно, сосцы не наполнялись молоком. Более того, последовал приказ заключить обоих супругов в Тауэр.

От дальнейших неприятностей Рэйли выручил случай. Вскоре его флотилия захватила испанское судно «Мадре де Диос» («Матерь Божия»), на борту которого находился поистине сказочный груз: сотни тонн специй, а также ювелирные украшения, драгоценная церковная утварь, жемчуг, янтарь, роскошные ткани, шелка, слоновая кость, ковры, серебро и золото. По прибытии удачливых корсаров в Дартмут (графство Дэвон) добыча была оценена в 150 тысяч фунтов стерлингов — фантастическая сумма по тем временам. Вместе с тем королевские контролёры выяснили неприятную вещь: гонясь за быстрой деньгой, моряки собираются спустить за бесценок весь товар на предстоящей ярмарке святого Валентина, из-за чего вместо причитающихся её величеству 30 000 фунтов стерлингов казна не выручит и половины.

Нависшая угроза лишения баснословной прибыли не оставила Елизавете выбора. Она распорядилась освободить Рэйли, дабы он уладил это дело, ибо это были его владения и его люди. Понятливый адмирал не стал скупиться и вместо положенной пятой доли трофеев ссыпал в королевскую казну большую их половину — 80 тысяч фунтов: «Не будет ли Королева так любезна принять это скромное подношение искреннейшего слуги Их Величества?..»

Плата за свободу была принята, но королева больше не желала его видеть. Рэйли должен был покинуть двор. В декабре 1592 года на волю была отпущена и Бесс, потерявшая в тюрьме своего первенца.

Рэйли оставлял столицу с тяжёлым сердцем:

Так наважденья сна сереют утром: радостьПовыдохлась. Фавора дни прошли.Забавы утомили. ОказаласьЗлым мороком любовь. И мне теперь брестиДолиной скорби. Разум, как свеча,Ещё чадит. Игралище судьбы,Гляжу я вслед волне, что унеслаВсё, кроме горечи. И все мои мольбыТеперь о смерти. Путь утратив правый,Бреду, оставив за спиной весну.Мне лета не обресть. Подлунной славойНе дорожу давно. И всё-таки, прошу:Пусть будет скорбь вожатым и оградой,Сквозь холод старости ведя к иным отрадам.(Пер. А. Нестерова)

Однако жизнь продолжалась. В конце концов ему оставались его чины, его поместья и молодая жена, готовая делить с ним радость и горе. А ещё — не угасшая под грузом лет и неудач жажда свершений.

<p>В поисках Эльдорадо</p>

Удалившись из Лондона, Рэйли поселился в Шерборне (графство Дорсетшир). Там Бесс родила ему сына, также названного Уолтером.

Перейти на страницу:

Похожие книги