— Не всё так просто, полковник, — мрачновато ответил командующий, не замечая сигары, тлеющей у самых пальцев, — резерв Фалькенштейна стоит наготове, и как только мы сосредоточим все силы на отражении штурма со стороны реки, навалятся всей массой с другой стороны. А это ни много ни мало, а почти пятнадцать тысяч человек. Не бог весть какого качества — не пруссаки, а всякая мелочь, собранная едва ли не по роте с мелких княжеств. Только это и радует.
— Да уж, — вздохнул полковник, — как ни крути, а везде жопа.
Зиверс коротко хохотнул и предложил сигару. Алекс взял с благодарностью и закурил, проделав все необходимые манипуляции.
— Боюсь, что нас всё-таки отрежут от воды, — меланхолично сказал Фокадан, выпуская дым колечками, — не полностью, конечно, но городской водозабор под угрозой. Даже если и не подпустим пруссаков, всё-таки бои, трупы… Запасаться нужно водой. Впрочем, не страшно, до прихода русских должны продержаться.
Лицо генерал-лейтенанта скривилось в гримасе, лежащие на столе руки сжались на мгновение в кулаки.
— Русские пока подметают провинциальные прусские гарнизоны, стоящие на захваченных землях, захватывая и сжигая склады. — Холодно сказал командующий, сдерживая накатившие эмоции, — Не могу назвать эту тактику ошибочной, для войны на измор всё очень грамотно. Не вступая в серьёзные сражения, русские лишают противника боеприпасов, амуниции и провианта.
— Вот только нам от этого не легче, — подытожил Алекс, настроение которого стремительно испортилось.
[1] Окружении, окружающей обстановке.
[2] Дефлорация 50 девственниц.
ПЫ. СЫ. Не стоит удивляться просвещённости ординарца, не ставшего переспрашивать. В то время греческие и римские мифы весьма основательно прописались в школьной программе. Соответственно, ссылок на какие-то мифические события хватало в пьесах, книгах и даже газетах, поневоле нахватаешься.
[3] Отварное изделие из теста или картофеля. Кнедлики варятся в воде или на пару. Кнедлики могут быть с какой-либо начинкой или без начинки. Они формуются в шарики или батон. Национальное блюдо чешской и словацкой кухни.
[4] Условный барьер, ниже которого человеку из приличной семьи сложно опуститься. Если предки учились в подходящей школе и университете, ходили на нужные курсы и общались преимущественно с людьми своего круга, то потомка, пусть даже полного никчёму, будут старательно вытягивать родственники и знакомые.
[5] Уничтожается, сглаживается.
[6] Черняев получил это прозвище после взятия Ташкента, ставшего эталонным образцом военного искусства.
[7] Участник Троянской войны, описанной Гомером. Прославился не только как прекрасный воин, но и как редкостного ума человек, способный выпутываться из любых неприятностей. Так же был известен ораторским мастерством и дипломатическими способностями.
[8] Здесь — экстравагантная выходка.
[9] Современный аналог — генерал-полковник.
[10] Разведки.
Кольцо осады постепенно сокращается, пруссаки медленно, но верно продвигаются всё ближе к городу. Нехватка боеприпасов вынуждает осаждённых стрелять только наверняка, а отсутствие заградительного огня помогает вражеским солдатам отвоёвывать территорию.
Метр за метром захватывают они траншеи, форты и огневые точки у гарнизона. Противоборствующие стороны уже не разделяют сотни метров, порой траншеи осаждающих и осаждённых находятся на расстоянии менее двадцати шагов, а местами и соединяются.
В таких сквозных коридорах часты ожесточённые перестрелки и схватки на белом оружии. Рукопашные схватки стали нормой и вряд ли найдётся хоть один человек из числа осаждённых, за кем нет собственноручно заколотого или зарубленного врага.
К счастью для осаждённых, сильно изрытая местность не позволяет эффективно использовать большие массы солдат. В большинстве случаев знакомая местность, огромное количество потайных ходов и ловушек выручает, позволяя наваливаться на солдат Северогерманского Союза как минимум равными силами. Обычно удаётся реализовать локальное[1] численное преимущество, наваливаясь на пруссаков в абсолютном большинстве.
Поначалу это спасало, но фон Фалькенштейн с самого начала организовал ползучую атаку в несколько смен, в результате чего атакующие всегда отдохнувшие, отоспавшие и здоровые. Осаждённым же приходится дневать и ночевать в окопах, ловя короткие моменты отдыха прямо в окопах, в весенней грязи.
Часто можно видеть, как люди спят, сидя на корточках, крепко обхватив винтовку и не реагируя на стрельбу и разрывы снарядов. Зато стоит раздастся подозрительному шороху со стороны вражеских траншей, как они вскидываются, готовые к бою.
Оборвались все до последней крайности, на иных солдатах мундиры больше напоминают одежды бомжей из-за изношенности и грязи. Грязны и люди, некогда помыться и постираться, а банно-прачечный комбинат, предложенный попаданцем, так и не заработал.
Командиры батальонов и полков сами заботятся о подчинённых в меру сил и разумений. Единственный батальон, который можно назвать сравнительно обихоженным, это Кельтика, потому как Фокадан наладил соответствующие службы сразу после прибытия в город.
