Выстрел, и одним врагом меньше. Ещё… курок щёлкает вхолостую. Быстро к убитому солдату, проверить подсумки. Есть! Выстрелы захлопали один за другим, подчинённые по примеру командира осваивали трофейное оружие, уничтожая врагов. Пьяных до изумления!
Атаку отбили, а потом ещё, ещё и ещё. Когда к вечеру пришло подкрепление, от всех защитников форта в живых осталось меньше пятидесяти человек.
— Капитуляция, — безжизненно озвучил Зиверс на совещании, — боеприпасов у нас не осталось, враги стоят у городских ворот. Иначе — штурм, отразить который мы не в силах, а после… сами знает, что бывает после штурма.
Офицеры знали, и пусть не слишком охотно, но согласились с командующим.
— Против, — жёстко сказал Фокадан, вставая со стула, — согласно договору между Австрией и Баварией, вы перестаёте быть моим командиром по оглашению капитуляции. Я буду пробиваться из города.
— Штыками? — С холодной вежливость спросил командующий, приподняв бровь.
— Если понадобится.
Раскланявшись, Алекс покинул штаб и тут же послал вестовых, собирая своих.
— Зиверс капитулировал, мы прорываемся, — деловито сказал он, не пытаясь играть в демократию. Может, не все офицеры были согласны, но спорить никто не стал. В конце концов, все они — высокомотивированные добровольцы, сражающиеся ради кельтской славы. А главное, здесь они пусть и косвенно, но воюют с англичанами!
— Баварцев надо оповестить, — флегматично сказал Фланаган с рукой на перевязи, — их здесь мало конечно, но может захотят с нами уйти.
Баварские части в Писеке представлены разрозненными взводами и ротами, попавшими в город до начала осады, и прикомандированными с её началом к австрийским частям. Солдаты Людвига сражались всё больше в других местах, так что и отстойники для потрёпанных частей у Баварии в иных городах.
В Писек попали те, чьи фронтовые дороги оказались чересчур извилистыми — части конной разведки, взвод егерей, интенданты. Их и было-то немного, а после боёв в осаждённом городе осталось немногим более батальона.
После начала осады объединять баварцев не стали, не с руки. Да и зачем сводить воедино солдат из разных родов войск? Толку-то от такой части.
Если бы среди баварцев нашёлся офицер чином от майора и выше, то да… Фокадан же не совсем баварец, так что вялая претензия на командование сборным баварским подразделением в своё время мягко отклонилась штабом Зиверса ссылками на законы и подзаконные акты. Настаивать попаданец не стал, не бог весть какая честь, да и брать на себя ответственность, выстраивая иерархическую лестницу с кадровыми офицерами чужого государства… к чертям такое счастье!
Поскольку после предложения капитуляции, пруссаки прекратили обстрел и ползучую атаку, декларировав перемирие на двадцать четыре часа, баварские офицеры оказались в городе, прибыв помыться и постираться перед событием.
— Долгих предисловий разводить не буду, — сходу сказал Фокадан, поздоровавшись с прибывшими, — мною принято решение пробивать из города силами батальона. Как старший по званию и должности офицер, временно представляющий Баварию, предлагаю присоединиться ко мне. Настаивать не буду, каждый решает сам.
— Просто помните, — добавил Фланаган, — русские уже в Германии, а сдаваться в плен, когда твоя сторона побеждает, это не по мне.
— Разрешите, мы посовещаемся, — попросил пожилой интендантский капитан, оглядев коллег.
— Пятнадцать минут. Давить не хочу, но в зависимости от количества от количества людей планы придётся корректировать.
Выйдя из помещения, Алекс закурил. Не то чтобы тянет, просто табак действует на него, наподобие кофеина, а спать хочется отчаянно. Бездумно затягиваясь, смотрел на темнеющее к ночи небо, облаками. В голове никаких мыслей, дзен[3]…
— Господин полковник, — капитан Тилль вышел всего через пять минут, — наши мнения разделились. Трое из одиннадцати коллег считают должным принять капитуляцию, по разным причинам.
— Тем лучше, криво усмехнулся Алекс, отбрасывая окурок, — надеюсь, они не откажутся принять под своё крыло раненых и больных? Чудесно! Прошу всех капитулянтов удалиться, а боевых товарищей приглашаю остаться, проведём совещание.
Выждав, пока удалятся капитулянты, развернул карту с нанесёнными позициями своих и чужих, да не вообще, детально — где пруссаки стоят, а где всевозможные союзники.
— Как вы видите, господа, кольцо окружения вокруг города очень неравномерно, на чём и основан мой план. Пополнение фон Фалькенштейна прямо-таки воплощение немецкой пословицы Отбросов нет, есть резервы.
Послышались смешки офицеров, лица начали разглаживаться. План на глаза переставал казаться самоубийственным, становясь пусть и непростым, но вполне реальным.
— Как видите, в таких условиях прорыв из окружения становится возможным. Осталось только уточнить детали написать несколько сценариев на разные случаи.
Фокадан раздал бумаги, где вражеские позиции вокруг города расписаны более детально, с акцентами на особенностях конкретных батальонов и рот, местности и прочем. Офицеры принялись внимательно изучать бумаги, столпившись перед картой и оживлённо переговариваясь.
