— Нет, Джейн, наивно было предполагать, что они нападут не сегодня. Центр Нью-Йорка, публика, полиция сплошь и рядом — я полагал, он не рискнёт.
— Он? Считаешь, что Райли не при чём? — приподнимаю я бровь, хоть и Альваро не видит этого.
— Они оба при чём. Но то, чему, к сожалению, ты стала свидетельницей, в первую очередь дело рук Монтеры, — опаляющая ненависть, исходящая от Альваро, осязаемо сжимает пространство. — Не знаю, что именно он хотел, — лишь запугать или сразу убить, но действовал как всегда грубо и не особо обдуманно.
— Как всегда? — это режет слух, но, спустя долгую паузу, я не получаю ответ и утомлённо проговариваю: — Не знала, что ты носишь пистолет.
— Энтони носит… А это так… — поправляет меня Альваро, поднимая чёрный матовый огнестрел. — Мера предосторожности. Как видишь, пригодилось.
Он ловким движением передёргивает затвор, отчего я ёжусь, ставит на предохранитель, и мне приходится слегка приподняться, чтобы дать Альваро возможность убрать ствол назад, за пояс.
— Не люблю огнестрельное оружие, — слышу я, повернув к нему голову, и замечаю помрачневшее выражение лица. — Слишком быстрая, почти снисходительно даруемая смерть. А подобные Монтере не достойны снисхождения.
Решив больше не пользоваться гостеприимством его плеча, поворачиваюсь полностью и, подложив под себя ногу, согнутую в колене, прислоняюсь боком к обивке. Теперь мы смотрим друг другу в глаза — взгляд Альваро нечитаем, а мой, наверняка, выражает бескрайнее опустошение. Чувствую себя выжатой и перемолотой вконец. Но всё равно осмеливаюсь тихо сказать, дабы разбавить молчание:
— Твои царапины стоит обработать.
Он усмехается, вдруг дюйм за дюймом следуя взглядом по моей блузке и так же медленно поднимая его обратно. В этом нет ни грамма дешёвой пошлости, блеклого флирта или глупого кокетства — лишь живой, необузданный интерес. Ко мне, моим словам и к завуалированной заботе, которую и я от себя не ожидала.
— Займусь этим в самолёте.
— Куда, кстати, мы летим? — я понимаю, что оставаться в городе сейчас опасно, поэтому так мирно принимаю ультимативность в тоне Альваро, в котором вдогонку проскальзывает загадочность:
— В Марбелью.
Устав сидеть в машине, где я коротаю время, пока Альваро и Энтони вместе с персоналом уже сорок минут тщательно проверяют каждый уголок частного самолёта, всё же решаю выйти к ангару.
Шум заведённых двигателей, перекрикивающиеся подоспевшие к нашему приезду сотрудники аэропорта, взлетающие с других полос самолёты регулярных рейсов — я смотрю на происходящее словно со стороны, чувствуя, как холодный ветер проникает под одежду, лаская кожу. В нём есть свой плюс: сонливость снимает как рукой, а разум будто охлаждается и чётче анализирует события и предстоящие последствия.
Нет никакого желания закидывать Альваро вопросами или спорить с его решением — я безропотно принимаю факт вынужденного отъезда, понимая, что в Испании мы сможем временно залечь на дно. О том, что будет по возвращению обратно и когда это в принципе будет, думать пока не хочется. Настоящее наносит удары друг за другом настолько мощные, что предоставлять будущее и планировать его нет смысла. Единственное, что меня немного смущает, — отсутствие каких-либо личных вещей и сменной одежды. В моей небольшой сумке нет даже зарядного устройства для телефона, не говоря уже о более важных предметах. Зато, покопавшись, обнаруживаю ту самую карту, выданную Альваро, — она так и осталась в ней, когда я ходила по магазинам и выбирала платье на благотворительный вечер. Как забавно то, что ещё недавно я не собиралась ею пользоваться до победного, а в итоге радуюсь её наличию, потому что просить Альваро напрямую потратиться на меня по приезде всё равно било бы по самоуважению сильнее.
За этим изучением скудного содержимого лакированного «Фенди» меня застаёт Смит, пока Альваро, спустившись по трапу, общается о чём-то со стоящим около пилотом. Запоздало чувствую стыд — я даже не поинтересовалась у Энтони, ранен ли он и всё ли нормально после погони.
— Ты в порядке? — громко тут же спрашиваю я, перекрикивая монотонный шум.
— В полном. Мне не привыкать, — с вежливой улыбкой говорит Энтони, но, заметив мой последовавший недоумевающий взгляд, неохотно добавляет через минуту: — Служил в морской пехоте Великобритании. Когда-то.
— О… — выдавливаю из себя я, удивлённо рассматривая его как в первый раз.
А по субтильному телосложению и не скажешь. Зато такая служба в прошлом Смита отлично объясняет факт отсутствия у Альваро своры охранников, не в пример тому же Монтере, которого я всё ещё помню в окружении амбалов в холле Верховного суда.
— Хочу поблагодарить тебя… — медленно начинаю я, подбирая слова, которые почему-то застревают в горле.
Что-то в реакциях и поведении Энтони по отношению ко мне ввергает в смятение, и я совершенно не хочу его провоцировать или как-то обижать и грубить. Поразительно, но не замечала этих странностей за ним раньше, хотя, конечно, попросту была поглощена другим.
— Не стоит, Джейн, — твёрдо пресекает он, кивнув мне и сделав шаг. — Думаю, скоро увидимся.