Он смотрит прямо в глаза, в саму мою суть, пробирается на самое дно души или же того, что от неё осталось, — и я окончательно понимаю, что собирается поселиться там навсегда. Не спрашивая разрешения, но не ломая то, что там есть, не выдвигая ультиматумов. И не прося — лишь потому, что попросту хочет этого. И долгий, почти целомудренный, — если бы не многообещающий взгляд вдогонку, — благодарный поцелуй, оставленный на моих пахнущих антисептиком пальцах, вынуждает признать, что этого хочу и я.
— Достаточно, чтобы сказать, что твой муж был непроходимым мудаком, раз решил изменять тебе…
Я тяжело сглатываю, не в силах отнять руку. Внутри — глухая тишина: в того зверька уже и палкой не потыкать. И я даже не испытываю отвращение к самой себе, когда чувствую, как обсидианово-чёрное притяжение к Альваро побеждает и погребает под собой взвывшие остатки совести, стоит мне зацепиться за — но, благо, не озвучить — следующую мысль:
[1] Во всех современных автомобилях стёкла не простые, а закалённые, и по идее при разбивании они не могут навредить, т.к. имеют обкатанные, неострые края.
[2] Один из 3-ех аэропортов Нью-Йорка.
От тяжёлого глубокого сна я просыпаюсь из-за аккуратного касания бортпроводницы по плечу. Алые лучи полыхающего солнца над перистыми облаками пробиваются ко мне сквозь иллюминатор, даря ощущение покоя, которого так не хватало в последнее время.
— Самолёт заходит на посадку в аэропорт Малаги через пятнадцать минут, сеньора, — говорит девушка с приятным испанским акцентом, пока я пытаюсь сфокусировать взгляд. Альваро в кресле напротив пока не наблюдаю. — Желаете сейчас что-нибудь?
— Если на борту найдётся хоть какое-то подобие зубной щетки, я буду признательна, — отвечаю сиплым голосом, чувствуя, как пересохло горло и затекли мышцы шеи из-за неудобного положения.
— Конечно, сеньора, всё необходимое вы можете взять в шкафчике во второй кабинке, — она указывает в сторону уборной, и я, потягиваясь, отстёгиваю ремень и встаю.
Смыв с себя сон, остатки вчерашнего макияжа и кое-как причесав пальцами волосы, я действительно нахожу на полке и новехонькую зубную щётку, и зубную нить, и ополаскиватель — прямо как набор из люксового отеля. Предусмотрительно со стороны Альваро иметь подобное в самолёте, хотя с учётом того, как часто и много он летает, это неудивительно.
Вернувшись, вижу, как он выходит из кабины пилота — в смятой после тяжёлой ночи рубашке, с закатанными теперь рукавами. Чуть осунувшийся, но такой… Такой, чёрт возьми, манящий и притягательный, что я тяжело сглатываю, вновь и вновь воскрешая в памяти каждый миг появившейся между нами тактильной жажды, от которой больше не избавиться. Которую попросту надо утолить. До конца.
— Тебе удалось поспать? — севшим голосом спрашиваю я, усаживаясь перед Альваро в своё кресло, и старательно отвожу взгляд от обнажённых, покрытых тонкими тёмными волосками крепких предплечий.
— Немного, — он что-то листает в своём смартфоне, на секунду подняв на меня взор, а я разглядываю стрелки на его «Патек Филлип» — часы показывают десять минут одиннадцатого.
Убрав телефон, он уже полностью удостаивает меня вниманием. Голодным вниманием, к которому всё ещё не привыкнуть, хоть и в последний наш
— Думаю, что к часу дня мы будем в Марбелье.
— Маловероятно, да, что ты позволишь мне снять номер где-нибудь в отеле?..
Всё это время я не думала о том, как именно будет выглядеть вынужденная поездка, — мысли крутились вокруг совсем других тем, однако теперь факт пребывания рядом с Альваро на его вилле одновременно и будоражит, и волнует. Он вскидывает бровь, явственно показывая всем выражением своего залатанного пластырями лица, что я сморозила абсолютнейшую глупость.
— И… Как долго мы будем гостить у тебя? — робко спрашиваю я, проглотив негласное
— Как только дистанционно решу определённые вопросы и пойму, что возвращаться в Нью-Йорк безопасно, — сверкнув глазами, хладнокровно проговаривает он, отвлекаясь на открывающийся в иллюминаторе вид.
Посмотрев в свой, обнаруживаю чёткую линию побережья, простирающееся море, в основном зелёно-бежевый ландшафт и маленькие точки зданий, становящиеся всё ближе.
— Ты планируешь… — тихо начинаю я, пытаясь вообразить все варианты страшной мести Монтере за нападение и не только, но Альваро осекает меня мрачным тоном:
— Тебе не стоит знать, что я планирую, Джейн, — кинув на меня долгий проницательный взгляд, заставляющий поёжиться, он продолжает немного мягче: — Постарайся не думать о произошедшем, по крайней мере, пока мы здесь. Ещё успеем вернуться ко всем этим неприятным вопросам.
Опустив глаза, я киваю и плотнее стягиваю ремень безопасности.