Может, оно и к лучшему. Даже если бы негласное подозрение Альваро, чувствовавшееся во фразе:
Альваро, чёрт бы тебя побрал… До чего меня довела эта нерушимая преданность к тебе.
Глотая привкус опустошения, выезжаю на уже забитую машинами дорогу и, одной рукой держа руль, набираю ему сообщение:
Через минуту светится ответ:
И вновь игривое настроение — Энтони, похоже, не поделился с ним подробностями поездки. Или же Альваро настолько уверен во мне и шаткой стратегии защиты, что совершенно не волнуется. Ох… Если уж и собрался обожествлять, лучше бы обожествлял, как женщину, потому что со всеми итогами и наступившим днём суда прежнее чувство лидерства и непобедимость, жившие во мне с момента отъезда из Испании, безвозвратно испарились. А сказать об этом Альваро я навряд ли смогу… Хоть и стараюсь не настраивать себя заранее на то, что уже подвела его.
Паркую машину, медленно поднимаюсь по бесконечным ступеням здания Верховного суда. Почему-то зябко передёргиваю плечами, словно действительно делаю это в последний раз. Но достигнув дверей, сердито отметаю глупые мысли, не позволяя безнадёжности охватить меня до конца. Войдя в широкий знакомый холл, на мгновение останавливаюсь, плотнее обхватывая ладонью ручки чёрного портфеля и своей сумки. Ищу глазами Альваро и нахожу почти сразу, но не успеваю подойти или как-то дать о себе знать долгим зовущим взглядом — знаю, что почувствует: мой обзор преграждает молодой человек в простом костюме, держащий папку в руке.
— Думал, что не успею… Хорошо, что увидел вас на улице, миссис Ричардс, — звонким голосом, хоть и запыхавшись, произносит незнакомец. — Здравствуйте.
— Здравству… — я удивлённо оглядываю его, но договорить мне не дают.
— Это вам. От мистера Карло, мэм… — выдохнув, он протягивает тонкую бежевую папку, плотно запечатанную. — Думаю, вы знаете, что это.
Ошарашенным взглядом уставляюсь на протянутые, пока скрытые документы. Как в замедленной съёмке тянусь забрать, непроизвольно снова бросив взгляд на Альваро вдали, — именно в эту секунду и он замечает меня. Делает первый расслабленый шаг, а я всё открываю и закрываю рот, как вытащенная из воды рыба.
— Мистер Карло позвонит вам после суда, чтобы обсудить условия, визитку он сохранил, — юноша кивает мне и отступает обратно к двери. — Удачи вам сегодня, мэм.
— Благодарю вас, — пробормотать это севшим голосом — единственное, на что меня хватает, но когда он исчезает на улице, я снова вспоминаю, как дышать.
Альваро ещё идёт ко мне — вижу его недоуменный потемневший взгляд, но прежде чем смогу вымолвить хоть что-то, осознаю, что мне просто необходимо сейчас прийти в себя и заново настроиться. Молчаливым жестом показав, что мне нужно отойти в туалет, я тут же направляюсь туда. Настолько уйдя эмоциями во вспыхнувший внутри фейерверк из-за поступка Карло, что не слышу, как шаги знакомой поступи сзади и не собираются останавливаться.
Всё же я принесу сегодня погибель не только себе. Каждому. Каждому, кто встанет у меня на пути. Я — тот самый гребанный японский лётчик, который не вернётся из последнего полёта…
Со свистом выпускаю воздух, не в состоянии проглотить ком в горле. Десять раз. Десять раз я перечитала список — «Эрерра» действительно не подавала заявку на участие. Её там нет. Обвинения в клевете и краже клиента в лице «Карло Груп» не то что беспочвенны — бессмысленны и даже незаконны. Кого Монтера собирался обдурить? Я помню, как нелестно характеризовал его методы Альваро, но чтобы сделать всё настолько грубо и глупо?..
Отложив папку на край столешницы, я включаю холодную воду и направляю под неё ладони, давясь злорадным смехом на грани лёгкой истерии. Наркотиков в моей жизни никогда не было, но чувствую себя именно наркоманкой на пике кайфа — чтобы как-то усмирить саму себя, влажными пальцами провожу по шее. Охлаждает, отлично. Ещё немного по вискам, и в тот момент, когда тянусь за бумажным полотенцем, слышу звук открываемой двери.
