Ежевика полностью

— Ты прекрасна, — отдаленно шептал приятный голос парня, вводя в меня в транс. — Так и хочется тебя поцеловать.

И я ничего не могла поделать. Не противилась. Плененная речами и голосом незнакомца, потянулась губами к неизвестному. Глаза не видели, но мозг осознавал, что этот дурманящий голос принадлежал тому, чья внешность была мне знакома.

Неважно. Он однозначно был красив, от него исходила некая магия, затягивала меня в водоворот чувственности и возбуждения.

Наконец, к губам прикоснулись другие губы. Очень нежно, трепетно и осторожно поцелуй уносил землю из-под ног. Кружил голову и путал мысли. Робость сменилась настойчивостью и побуждением к прорастающему внутри меня желанию. Это было знакомое чувство, крупинка её, которую я старательно подавляла и отрицала. Все было великолепно в этом поцелуе, как и в незнакомом человеке. Я впервые познавала его вкус. Вкус самого поцелуя.

Никому не выпадала такая возможность. Да я и мало что знала о поцелуях. Такой, какой случился у меня сейчас, можно было бы назвать самым что ни на есть...

Эй!

Неясный образ постепенно улетучивался, прикосновения исчезали, рассеивались.

Нет. Постой!

Меня принудительно засасывало в водоворот, сея панику и растерянность. Закружило вихрем, выдергивая из одного опьяненного состояния и помещая в другое — сознательное.

Дурацкая мелодия приложения «Будильник» вырвала из забытья, приводя в чувства. Как оказалось, мои губы облизывало нечто...

Вот, черт, нет! На самом деле меня целовал не прекрасный незнакомец из сна и мечтаний, а маленький рыжий шпиц по кличке Рикки. Самое милое животное и лучший друг старательно приветствовал скользким языком с утра пораньше. А я уже понадеялась.

— О, Рикки, прекрати, — потрепала рыжего любвеобильного шкодника, нащупав моську. — Хватит.

Тот продолжал активно облизывать все мое лицо.

Я даже не оторвала голову от подушки. Проведя пальцем по сенсорному экрану, сбросила звонок будильника, отложив его настойчивый трезвон на пять минут позже.

— Это крутые новости! — послышался голос Арсения.

Мой брат не собирался вести себя хоть чуточку тише в столь ранний час. Он не только громко разговаривал по телефону, но и слушал музыку в том же духе, что доносилась сквозь «картонную» стенку между нашими комнатами.

И это?..

Разлепив веки. Мне удалось рассмотреть цифры на дисплее моего телефона.

В 6.30 утра?

Да ладно. Кому приспичило звонить в такую рань?

— Приезжай скорее, братан, уже не терпится затусить. Сколько мы не виделись? Кажется, лет пять прошло.

Кому отомстить при встрече, было сложно догадаться, поскольку «братанами» он называл всех своих недоумков качков-приятелей.

Ну что за ерунда?! Я смело могла поспать еще минут десять, и этого бы мне хватило, чтобы не сорваться на ком-то из домашних. Видимо, такая учесть ожидала Арса.

Стараясь отгородиться от происходящего за стенкой, я погрузила голову в подушку. Не помогло. Музыка и хохот по соседству стали слышны громче.

Обычно Арсений спал до тех пор, пока солнышко в пятую точку не упрется. Но не сегодня, и меня это совсем не волновало. Для начала я пару раз хлопнула ладонью по стене, но этого оказалось мало, и брат не заткнулся. Сквозь шум и гам он мог не услышать моё предупреждение. Захотелось вскочить, ворваться в соседнюю комнату нашего дома и смачно накостылять своему горячо любимому братцу.

Что я почти и сделала: вскочить — вскочила, а вот ворваться в комнату не удалось. Только расшатать дверную ручку, придерживая в одной руке все ещё облизывающего меня Рика. Арсений часто запирался изнутри, чтобы его младшая сестрёнка не смогла проникнуть в комнату и не обнаружить там обнаженную спутницу в его кровати, например. Или еще чего, боже упаси, подобного.

— Не с той ноги встала, что ли?  — помятое выражение лица родственничка высунулось из-за двери.

— Мог бы не орать и дать поспать, — толкнув ее рукой, дала понять, чтобы он открыл шире. — А еще — прикрыться.

Пальцем указала на одно нижнее белье.

За себя я могла поручиться: пижама темно фиолетового цвета свободно болталась на мне. А вот Арс часто демонстрировал превосходно сложенное атлетическое тело двадцатилетнего студента. Мы давно уже были не маленькими, а парнем и девушкой; соблюдение приличия должно было быть взаимным. Но кому я сейчас пыталась что-то доказать? Не голый и ладно.

— Раньше тебя это мало заботило.

На его голове хоть кол теши.

— Когда под стол еще ходили? — поинтересовалась в голосе с издевкой, одновременно вручив ему звонко лающего Рика. — Покорми, сегодня твоя очередь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эта собака — единственное живое существо, которое всегда  рада видеть и слышать хозяев этого дома с самого утра. А мне ещё можно было поваляться минуток десять и желательно в тишине. Развернувшись, я поспешила выйти из его неприкосновенного логова, как тут же услышала, о своей персоне кучу лестного, например, о том, какой же я стала ворчливой бабкой.