— Ни одной, твоими молитвами... — проворчал рыбарь.
И, пользуясь тем, что Тами смотрела на берег, сделал распрекрасно всем известный непристойный жест, означавший «Удачного жульканья!», — тоже ничему не подлежавший, потому что Тами его не видела.
Тарик ответил:
— К тебе за советом не пойду!
Для ответа пришлось обернуться — течение неспешно, но неотвратимо унесло их от лодки. Такой крохотусенькой победой и не стоило гордиться, но последнее слово, да еще в словесном поединке со взрослым, осталось за Тариком — тоже кое-что...
— Так бы и плыла, плыла... — сказала Тами, не заметившая и не понявшая изысканного обмена любезностями. — Мы так далеко можем проплыть?
— Майлы три, — сказал Тарик, окинув взглядом сызмальства знакомые берега. — Дальше будет Мост Странников, а туда уже запрещено заплывать... Но мы к берегу пристанем раньше.
— Почему?
— Вон там, впереди, видишь, голая скала над рекой торчит?
— Ага.
— Ну вот, — сказал Тарик. — От того места, где мы отплыли, до Бесовой Скалы — две майлы с небольшим. Не близко и не далеко, в самый раз. Вернемся по берегу и поплывем опять, а если хочешь, еще раз и еще, времени у нас достаточно.
— Конечно, хочу! А ты?
— Я бы с удовольствием сплавал до середины, — сказал Тарик.
— Ой, это ж так далеко...
— Я хорошо плаваю, — сказал он. — Сто раз плавали на тот берег — понятно, в том месте, где нет бакенов... Ничего, если я сплаваю разочек?
— Во второй раз. А я буду сидеть на бережку и чуточку за тебя волноваться...
— А со мной? С бубликом — ничего трудного...
— Когда-нибудь потом, я еще не привыкла...
До Бесовой Скалы оставалось еще прилично. Глянув влево, Тарик недовольно поджал губы, как сделал бы всякий на его месте. Там в маленькой бухточке, заросшей по берегам камышом, большим табунком плавали жирные непуганые утки, порой ныряли, выставив хвостатенькие зады, — хватали на дне какую-то водяную мелкоту. Конечно же, на проплывших близехонько Тарика и Тами они и внимания не обратили, паршивки.
Уток в Арелате крепенько не любили — за то, что они, так получилось, выдали врагам святого Бено. В древние времена он спрятался от преследовавших его язычников в обширных камышовых зарослях на Джангодайских озерах — он не боялся смерти, но хотел пожить подольше, чтобы нести людям учение Создателя. Собак у погони не было, могло и обойтись, но утки большущей стаей кружили с криками над тем местом, где святой с головой укрылся в воду, дыша через камышинку. Кто-то сметливый из шаманов догадался, в чем дело...
Самих уток не гоняли и не убивали, помня, что святой Бено перед тем, как язычники уволокли его от озер, чтобы предать лютой смерти, сказал: «Прости, Создатель, этих неразумных тварей, не ведающих, что помогли злу!» — но никогда на них не охотились и утятины не ели. Это оставалось уделом Градских Бродяг и было занятием небезопасным: застигнутых за ним могли и побить. И куча приговорок еще есть вроде такой: «Он так обнищал, что скоро начнет уток жрать»...
Перед Бесовой Скалой желтела полоса крупного песка, где Тарик с Тами и вышли на берег, немного полежали на солнышке. Тарик, подумав, не стал рассказывать Тами связанные с утесом легенды, а таких хватало. Самые известные — про бросившуюся оттуда в реку девушку и про ловкого мошенника, устроившего на утесе хижину, в которой чеканил фальшивые далеры. Веры обеим легендам не было никакой: высоченная скала была отвесная, не в человеческих силах туда взобраться. Гораздо больше было веры тем, кто уверял, что с наступлением темноты на верхушке скалы хохочет и свищет речной бес Жаглар (отсюда скала и получила название), который может и утащить припозднившихся прохожих...
Потом Тами согласилась, чтобы Тарик поучил ее плавать. Бублик она сняла и выпустила воздух, они зашли в реку по грудь, и Тами легла на руки Тарика — нельзя умолчать, что он расположил ладони так, чтобы было как можно приятнее. Тами это распрекрасно поняла, но не противилась. Она старательно гребла руками и ногами, поднимая тучи брызг, смеясь и повизгивая. В конце концов поддалась уговорам Тарика и там, где ей было с головкой, худо-бедно проплыла «по-собакиному» ромайлов десять, но потом пошла ко дну, как утюг. Тарик ее вовремя подхватил, пока не успела испугаться и наглотаться воды, и, крепко ухватив за шею под затылком, вывел на мелководье. Обнадежил весело:
— У тебя для первого раза неплохо получается, правда. Вода захолодает только через два месяца, будет время научиться плавать — не как рыбка, но уж никак не топориком... Пойдем?
— Пойдем, — согласилась Тами.
