присела за стол. Вот правда есть ничего не хотелось, еда пахла, как-то
непривычно неаппетитно, поэтому пришлось ограничиться стаканом воды.
- Ну, - поторопила я их, - рассказывайте, не томите!
- Ой, ну что рассказывать, - смутилась Эриока, - как только Тизкар подтвердил
мою беременность, Крэгус был так рад! Он всю ночь пел хвалебную песнь
заисланских воинов! А теперь носит меня на руках.
Да, признаться я тоже слышала эту песнь. Еще подумала, откуда здесь волкам
взяться. Сами заисы, а песни волчьи.
- Ну, а у меня все проще, - поведала сияющая Лунна, - симбионт разделился.
- Как разделился? – опешила я.
- Обычно, - как глупенькой объяснила мне сархана, - как это бывает у нас при
беременности. Симбионт разделился на мой и еще один совсем маленький, женский. У
нас с Тизкаром будет дочь!!!
С этими словами она бросилась меня обнимать.
- Спасибо! Спасибо тебе! – повторяла она, а у меня снова испортилось настроение.
- И как это происходит? – пискнула я в ее крепких объятьях.
- О, да ты же ничего не знаешь! – воскликнула она и начала расшнуровывать
кофточку на груди.
Вот только космического женского стриптиза мне тут не хватало! Но любопытство
взяло свое, и я взглянула на открывшийся участок кожи. Там сияла звездочка,
очень похожая на мою, а рядом с ней еще одна, совсем крохотная. Малышка была
такая трогательная, нежная, что от умиления у меня едва не выступили на глазах
слезы.
- А тебе не будет больно, если я потрогаю? – дрогнувшим голосом спросила я.
- Конечно нет, - Лунна подсела ко мне поближе, а я с замиранием сердца
дотронулась до крохи кончиками пальцев. А когда ощутила под ними пульсацию, чуть
не подскочила на месте.
- Живая… - недоверчиво посмотрела на сархану.
- Ну а какая же еще? – удивилась она, - она выйдет из моего тела вместе с
рождением дочери и будет храниться в храме до ее совершеннолетия.
- Чудесно, - только и смогла вымолвить я.
Мне стало невыносимо грустно. И Лунна, и Эриока смогли порадовать своих мужчин
такой радостной новостью, а я… Интересно, обрадовался бы Анситор? Конечно
обрадовался бы! Не то что бы, я мечтала так быстро стать мамой, но глядя сейчас
в сияющие счастьем лица подруг, мне так отчаянно этого захотелось. Представила,
как зажигаются радостью любимые глаза, когда я сообщаю ему о своей беременности.
Эх… Мечты, мечты… Мой симбионт на месте и, к сожалению, пока в единственном
экземпляре, неразделенный.
- Катия, - видимо, уже не в первый раз окликнула меня Йумма, - ты хорошо себя
чувствуешь? Ты очень бледная!
- Как-то мне нехорошо, - растерянно ответила девочкам, - я бы хотела прилечь.
Простите меня!
- Может тебя проводить? – воскликнули Эриока и Лунна.
- Глая мозет…
- Нет, спасибо, - я чувствовала, что невыносимо хочу побыть одна, в крайнем
случае, прижаться к широкой родной груди своего дракона и покапризничать, но
девочкам сказала, - я тихонечко доберусь сама. Отдыхайте.
Как только оказалась за дверью, рванула на груди блузку и попросила симбионт
проявиться. Вот она моя звездочка, на месте, одна! И так горько стало! Так
одиноко! Мне просто необходимо сейчас прижаться к мужу и я отправилась его
искать.
Открыв портал в нашу спальню, поняла, что мужа здесь нет.
- Госпожа, что-нибудь желает? – спросил, заглянувший на звук Бахма.
- Где я могу найти Анситора?
- Господин завтракает в саду, - чинно ответил мне мужчина-шар.
- Спасибо, - пробормотала я уже на бегу.
Минуя коридор за коридором, лестницу за лестницей, я бежала в надежде побыстрее
оказаться в надежных, крепких объятьях Анситора. Как же хотелось укрыться от
всего мира на его груди, вдыхать родной запах, слушать как мерно отстукивает
ритм сердце и чувствовать себя бесконечно защищенной от всех жизненных невзгод.
Окрыленная, выпорхнула в сад. За красиво накрытым круглым столом сидели и мило
беседовали Ильшур, Анситор…. И шесть! Шесть женщин!!!
На минуту нельзя оставить! Я разозлилась не на шутку. В этот момент, сидящая
рядом с мужем трессианка, как бы невзначай опустила свою голубую ладошку на руку
Анситора, а затем и вовсе прильнула к его плечу. Муж поднял голову и встретился
с моим взглядом. Смотрел он так виновато, при этом даже не подумал стряхнуть
руку чужой женщины. А я… Я так надеялась на его поддержку, он так нужен был мне
в эту минуту! И вот я здесь, а он там… С ней… Нет, безусловно, где-то глубоко в
душе, естественно отдавала себе отчет, что между ними не может ничего быть,
потому что этого не может быть никогда и все! Но обида душила, а тело
отказывалось повиноваться разуму. Сегодня явно не мой день, веду себя, как
ребенок! И сейчас этот ребенок победил, позорно сбежав в Храм без выяснения
каких-либо отношений. И только очутившись около сферы, горящей ярким устойчивым
светом, я, наконец, разрыдалась, до конца не понимая на кого я обижена и почему
плачу.
Ревела я горько, с надрывами и завываниями, опустившись на каменные плиты пола.
Потом плач перерос во всхлипы, а затем и вовсе в судорожные вздохи. Обида на
мужа и на весь мир переросла в недоумение, затем в негодование. Да как посмела
эта щупальцеголовая дотронуться до чужого мужа!!! А я то хороша! Вместо того,
