одного их них. И симбионт мой молчит. Сначала же зашевелился, а теперь молчит
как партизан, предатель! «Эй, малышка!»: мысленно позвала ее я и почувствовала
легкое тепло на груди. «Так кто из этих мачо нам по душе, по сердцу?»: а в ответ
тишина, ни единого отклика. Да, кажется наши мнения с моей звездочкой совпали.
- Схватка! – выкрикнул, кажется Зейл, - сначала по парам, потом победители между
собой.
- До смерти! – воскликнул Варро.
- До самого конца! – отозвался Силурес.
- До победы! – припечатал Норбан.
С этими словами он вынул из ножен странной формы клинок, который вспыхнул в его
руках мерцающим зеленым светом. Почти божественная четверка, разделилась на две
пары, и каждая, начала свой завораживающий танец, который освещали всполохи
мечей. Движения бойцов были выверены, отточены годами тренировок. При первых
выпадах и ударах, стало заметно, что они равны в мастерстве владения оружием и
по силе которой наделены. Я отчетливо видела ярких живых зеленых змеек
ментальной силы, которая при соприкосновении с противником просто растворялась,
не нанося ущерба. Но вот один из клинков достиг цели и по руке одного из
драконов потекла алая струйка крови. Да что они делают? Кто-то умело использует
их эгоизм и похоть, чтобы стравить между собой тех, кто должен оберегать других.
Словно убирает с шахматной доски сильные фигуры и расчищает место для последнего
решающего хода. Ситуация казалась настолько искусственной и кем-то
спланированной, что я не выдержала и вскочив с места, понеслась к дерущимся.
- Эй! Горячие финские парни! – орала я во все горло, но меня мало того, что не
слышали, еще и не понимали. Видимо финские парни тут были никому не ведомы.
Пока бежала, успела на чем-то поскользнуться, грохнулась на колени и локти,
умудрившись ободрать все четыре своих конечности. Ну что же так не везет! Вдруг
сердце забилось как сумасшедшее, а моя звездочка заплясала в груди, разливая по
телу сладкую патоку предвкушения. Да, я твердо знала, что это предвкушение
встречи, важной, закономерной, необходимой.
Сидя на ободранных коленях и потирая ушибленные локти, я озиралась вокруг, пока
мой взгляд не натолкнулся на две фигуры, приближающиеся к месту схватки. Это
были еще два дракона. Кто же? Кто же их них тот, на кого так среагировали мы со
звездочкой? Может это красивый зеленоглазый шатен, с хищной улыбкой взирающий на
сражающихся? Нет, не он. При взгляде на шатена симбионт даже не шелохнулся. И
тут я взглянула в стальные с темным ободком глаза блондина. Взглянула и поняла,
не потерять себя будет очень сложно.
Анситор Нарам-Суэн
Вышли из межпланетарного телепорта прямо в холле Дворца Приобретений. И кто его
так странно переименовал? Помню, во времена моего детства, я посещал это место с
отцом. Тогда это здание называлось по-другому – Дворец Содружества Разумных.
Здесь решались расовые споры, заключались пакты о ненападении, перемирия и
долгосрочные партнерские и мирные договора, а теперь? Продают женщин. Кто это
придумал? А мы это не пресекли. Наоборот, такое новшество приводило в наши
дворцы женщин различных рас, и можно было экспериментировать с воссозданием
своей. Идея заманчивая, но на деле превратила последних представителей
могущественного рода в эгоистичных, разобщенных, безвольных, погрязших в
разврате существ. Как-то постепенно и, казалось, не существенно все менялось, а
в итоге переросло в глобально-новое мироустройство. Как мы все это допустили?
Как до этого дошли? Мы практически отошли от дел. Политика перестала нас
интересовать, а ведь защищать разум и жизнь во Вселенной это наш долг, этому
присягает каждый дракон, впервые беря в руки священный меч своего рода. Я стоял
в центре зала, а со стен и потолка на меня укоризненно взирали лица моих великих
предков. Слишком долго Драконы были в тени, упиваясь своим горем. Настало время
показать всю мощь, всю силу своей расы, пусть и ее остатков.
Вдруг что-то далекое, едва ощутимое отвлекло от мыслей. Будто спало
многотысячелетнее оцепенение. Словно ласковый солнечный луч коснулся израненной
души, заживляя все раны и принося облегчение. Я еще не видел источника тепла, но
уже ощущал его всем телом, всей своей сущностью. Меня неумолимо тянуло к нему,
словно мотылька, летящего на свет.
Взглянув на друга, понял, что Ильшур испытывает почти те же ощущения. Его взгляд
был прикован ко входу в амфитеатр, глаза сияли, а губы изогнулись в
предвкушении. Пришлось слегка отпустить ментальные щиты, показав свою силу. Этот
свет мой, только мой и я его хозяин! Желтые змейки силы скользнули по груди,
впитываясь в тело друга и заставляя его очнуться и прояснить разум.
- Прости, - прохрипел он, - не знаю, что на меня на шло. Не знаю, кто там за
дверьми, но я тебе не соперник. Буду рядом как друг, как соратник, как родич.
Он улыбнулся и подал мне руку. Я знал, что могу ему доверять, поэтому скрепил
его слова крепким рукопожатием.
- Что бы нас там не ожидало – все к лучшему, - ответил Ильшуру и мы шагнули в
распахнувшиеся двери.
Толпа, склоняясь в почтительном поклоне перед нами, расступалась. Посреди арены
