Держа плоскую коробочку в одной руке, другой Кэйко открыла ее и увидела двадцать восемь круглых таблеток, расположенных в блистере в несколько рядов и окрашенных в разные цвета по дням. Последние семь были белыми – они не содержат гормонов и предназначены для того, чтобы не забывать регулярно принимать препарат. Таблетки напоминали Кэйко дешевые конфеты, которые она когда-то частенько ела. Розовые, желтые и желтовато-зеленые шоколадные шарики в похожих упаковках. Если их потрясти, они издавали такое же шуршание.
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
Вт Ср Чт Пт Сб Вс Пн
Ср Чт Пт Сб Вс Пн Вт
Чт Пт Сб Вс Пн Вт Ср
Пт Сб Вс Пн Вт Ср Чт
Сб Вс Пн Вт Ср Чт Пт
Как обычно Кэйко выбрала из календаря стикер с сегодняшним днем – эти наклейки приготовили специально для того, чтобы препарат можно было начать принимать в любой день, отклеила и прилепила сверху на блистер, в котором таблетки выстроились точно уроки в школьном расписании.
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
Вт Ср Чт Пт Сб Вс Пн
Ср Чт Пт Сб Вс Пн Вт
Пт Сб Вс Пн Вт Ср Чт
Сб Вс Пн Вт Ср Чт Пт
Каждый раз, когда Кэйко видела оставшиеся стикеры, которые она уже не собиралась дальше использовать, внутри у нее возникало какое-то необъяснимое чувство. Будто она глядит на кладбище безвозвратно ушедших дней.
Головой она понимала, что лучше бы каждая женщина просто записывала дни недели маркером прямо на упаковке, но в то же время Кэйко казалось, что сам процесс принятия таблеток начинается именно с этого приклеивания в сущности ненужного стикера с днем недели.
Такой вот своего рода ритуал.
И пускай она прилепила наклейку немного криво, ритуал все же был благополучно завершен, так что Кэйко наконец-то отправила в рот первую таблетку.
Она такая маленькая, что не чувствуешь при глотании. Даже запивать водой не нужно.
Кэйко достала из холодильника купленный фруктовый лед и, размышляя о том, что сварить соленую свинину можно и потом – все равно она долго хранится, прилегла на диван. На улице еще было светло.
– Великолепно, – произнесла Мика.
– Великолепно, – сказала Фумико.
– Великолепно, – вторила им Юкиэ.
– Великолепно, – не отставала Тиё.
– Великолепно, – повторила Аканэ.
– Великолепно.
– Великолепно.
– Великолепно.
– Великолепно.
– Великолепно.
– Великолепно.
– Великолепно.
– Великолепно.
Мы все повторяли и повторяли. До тех пор, пока слово не потеряло смысл, трансформировавшись в нашем сознании в какой-то условный символ.
Но мы хорошо все понимали. Что мы «великолепны». Хотя нам об этом никто не говорил. Поэтому мы и продолжали повторять это друг дружке. Пока наконец слова не превратились в чистый смех.
Кагава Аюму поднялась из-за стола и оглядела офис.
Она сидела уже довольно долгое время, и ей захотелось размяться, но ее поза с выгнутой назад спиной и скрещенными на груди руками больше напоминала боевую стойку, и когда один из ее коллег, долговязый мужчина за дальним столом, вдруг поднял голову и скользнул по Аюму взглядом, лицо его приняло удивленное выражение, и он тут же отвел глаза.
Глядя на то, как он, пытаясь успокоиться, тянется к пластиковой бутылке на столе и пьет сладкую газировку – впрочем, газ там уже выветрился, она стоит здесь со вчерашнего дня, – Аюму со вздохом вытянула руки вперед.
Рабочие столы, сдвинутые друг к другу по два и разделенные по бокам перегородками, тянулись до самого противоположного края, прямоугольные столы со все теми же перегородками теснились в глубине комнаты – грандиозное зрелище, но все равно это только половина пространства.
Если полностью скопировать эту половину на оставшееся место, это и будет весь офис, в котором работает Аюму.
Столы и компьютеры, конечно, можно продублировать, с людьми же так не получится, вот только, честно говоря, присутствие коллег из другой половины, отделенной от первой еще одной перегородкой, ощущалось настолько слабо, что никто бы не удивился, если бы люди, работавшие там, и правда как две капли были похожи на Аюму и остальных.
В просторном офисном помещении толпились работники. Но Аюму никогда по-настоящему не ощущала себя одной из них.
Как будто она имела мало отношения к их компании – то ли из-за того, что ей всего двадцать с хвостиком, да и работает она внештатно, по временному договору, то ли все дело в том, что, ко всему прочему, настоящая Аюму находится в той самой, невидимой другой половине офиса. Не исключено, что эта ее версия – лишь жалкая копия. Пока Кэйко была рядом, Аюму еще могла поверить в то, что она и есть свое истинное я.
Аюму вздохнула.
Напоследок она подняла обе руки вверх и потянулась всем телом. Никто в огромном офисе больше не обращал внимания на ее движения. Если в системе происходит сбой, стоит только признать его, и вот вы уже с легкостью можете игнорировать происходящее.
Эй, эй!
