Теперь, проведя исследование, мы полагаем, что поняли точную причину этого. Дело в том, что в Японии все вращается вокруг мужчин.
Так получилось и с айдолами – их сделали удобными прежде всего для мужчин, ну, если они нравились и некоторым женщинам, что же, так тому и быть.
До тех пор, пока айдолы держались в рамках, установленных для них мужчинами, не было никакой нужды переживать о том, что женщины также становятся их фанатками. Айдолы изначально принадлежали мужчинам. Они лишь как будто давали женщинам недолго попользоваться ими.
Неудивительно, что в подобной ситуации японские женщины все как одна, и молодые, и старые, так сильно увлеклись корейскими айдолами, которые выступали и были созданы буквально для них. Они принадлежали женщинам.
Не понимая этого, многие японские мужчины смеялись над женщинами, которые фанатели по корейским группам, но у тех было над мужчинами явное преимущество – воспитанные в системе «почитания мужчины», японские женщины в какой-то момент уничтожали все барьеры и безрассудно неслись вперед. К тому, что им действительно «нравится».
Немного не в тему, но нам показалось весьма странным выражение «почитание и обслуживание мужчины». Как будто мужчина – это какое-то странное существо с обмякшим телом и гнущимися костями, которое не может ни стоять, ни самостоятельно себя поддерживать. Как будто эти мужчины отчаянно нуждались в помощи со стороны женщин, а, может быть, так оно и было на самом деле. Жаль, что не сохранилось ни одной фотографии.
Итак, согласно нашему исследованию, ситуация в то время складывалась именно таким образом.
ХХ и ее группа, несомненно, находились в особом положении на этом фоне.
В них была индивидуальность, позволявшая воспринимать девушек как айдолов и для мужской, и для женской аудитории.
Мужчины, наверное, наслаждались «мужеством» этих девушек, изначально слабых, но изо всех сил пытавшихся показаться сильными. Но для нас в этом кроется не «мужество», а, скорее, серьезность, с которой девушки подходили к предложенным им песням. ХХ и ее группа не стремились удовлетворить потребности мужчин – они лишь двигались туда, куда направляли их песни.
Как мы уже говорили, это были бунтарские, революционные композиции. Удивительно, что их продюсер, сам будучи японцем и лучше других понимая, что сильные женщины до дрожи пугают, отталкивают от себя японских мужчин, собрал подобный коллектив.
Он что, правда думал, что это не возымеет никакого эффекта? Или у создававшего, точно сумасшедший ученый, одну за другой группы, имевшие успех среди мужской аудитории, продюсера с возрастом проснулась совесть и он решил наконец явить миру айдолов, которые могли пойти иным путем? Учитывая то, что произошло в дальнейшем, это и в самом деле выглядит как эксперимент.
Нам никогда не узнать ответов на эти вопросы.
Повторю еще раз – ХХ с ее группой были чем-то инородным во всей этой системе. Остальные айдолы вынуждены были продолжать стрелять глазками в мужчин и все время улыбаться.
Япония – загадочная страна, в которой люди все еще продолжали пытаться каким-то неведомым образом прочитать настолько невидимую субстанцию, как воздух. Вот только то, что происходит за пределами Японии, они были не в состоянии прочесть. Они удерживали друг друга в границах собственной страны и бесконечно цеплялись за былую славу «развитого государства», отрицая необходимость любых перемен. Но на самом деле они не только остались далеко позади, но и давно потерпели поражение в этой игре.
– Они все еще рожают.
– Как вообще кто-то на такое решается? Мы ведь так старались, чтобы детей было воспитывать все труднее и труднее.
– А они упрямые!
– Надо бы еще усложнить этот процесс.
– Займитесь этим.
Поначалу смысл слитой аудиозаписи оставался для всех загадкой.
Накано Юки одной рукой придерживала голову младенца, а другой пролистывала экран смартфона.
Четырехмесячный Сота аккуратно обхватил своим маленьким ротиком сосок ее левой груди. Юки каждый раз ужасалась, глядя на них в зеркало – настолько темными они стали, и хотя в интернете и книгах для молодых родителей все наперебой твердили, что как только она закончит кормление, они придут в норму, ей в это верилось слабо. Вот какие они были темные.
Какие все-таки загадочные у нас тела.
Ее нисколько не смущало то, что она сидит при свете дня посреди комнаты с оголенной грудью и кормит ребенка. Стеснение вообще исчезло из ее жизни с того момента, как Сота появился на свет. Словно нажался какой-то выключатель, и все это стало частью ее обычной повседневности.
Время от времени, гуляя по городу или бродя по универмагу, Юки вдруг в ужасе задумывалась, а не идет ли она и сейчас с голой грудью, и бросалась проверять. Конечно же, всякий раз она оказывалась одета, впрочем, необходимость прикрывать грудь стала осознаваться гораздо слабее.
