Каблуки ее туфель неустойчиво покачивались. На мгновение его взгляд остановился на чем-то позади Аюму. Мужчина все еще крепко держал ее, когда она повернула голову и увидела кирпичную клумбу высотой примерно по колено, служившую также в качестве парковой ограды. Внутри у Аюму все похолодело. Разъяренный мужчина сможет и голову ей разбить об нее. На секунду она вспомнила о розовом электрошокере где-то в глубине сумки, которую она сжимала под левой подмышкой, но мужчина крепко держал ее за руки, и достать его не было никакой возможности.
– Видишь? Не можешь ни двигаться, ни сопротивляться. Женщине положено молчать. Поняла?
Он принялся трясти ее еще ожесточеннее.
– Прекра…
Аюму попыталась схватить его за руку, чтобы остановить, но тут ее правая лодыжка подогнулась, и она поняла, что теряет равновесие и падает к кирпичной клумбе. Она инстинктивно зажмурилась, как вдруг какая-то неведомая сила потащила ее в противоположную сторону, помогая вновь встать прямо. Аюму открыла глаза.
– А ну, отойдите от Кагавы! Она моя подруга. Прочь, прочь от нее! – Кобаяси, придерживая левое плечо Аюму, встал между ней и тем мужчиной. – Что происходит? Что вы творите?
Как только появился Кобаяси, он, кажется, пришел в себя, шагнул прочь от Аюму и демонстративным жестом отряхнул свой костюм.
– Простите, ошибочка вышла. Она все перепутала.
Глядя, как он, все еще с красным лицом, дружелюбно улыбается Кобаяси – не хватало только еще подмигнуть, – Аюму почувствовала, что ее тошнит. Вот какую карту он решил разыграть перед другим мужчиной. Ну да, ничего нового!
– Не понимаю. Но вы ведь сделали ей больно! – Обычно Кобаяси тараторил, но теперь произносил слова непривычно медленно и твердо. Его рука все еще лежала на плече Аюму, успокаивая ее. Силы покидали тело Аюму и будто перетекали в эту уверенную ладонь Кобаяси.
– Да нет же, ничего подобного. Говорю же, ошибка вышла, – промямлил мужчина.
Он поднял с асфальта свою сумку и вдруг припустил так, что оставалось только удивляться этой поистине ребяческой резвости.
В мгновение ока он исчез, а Аюму с Кобаяси так и остались стоять, раскрыв рты от изумления.
– Эй, ну ты как? – Кобаяси обеспокоенно поглядел на Аюму, но та лишь кивнула, мол, все в порядке, можешь больше меня не держать. – Как это? Точно в порядке? В полицию, идем в полицию! – Убрав руку с ее плеча, Кобаяси все еще встревоженно осматривал Аюму.
– Не нужно, все хорошо. – Аюму глубоко вздохнула и выпрямилась. Она окончательно пришла в себя, а то, что только что произошло, рассеялось, точно туман. Аюму показалось, что она нащупала кое-что важное. – Все хорошо, правда. Идем скорее. Я проголодалась.
– Ладно. Будем тако, как планировали? Даже не знаю, что лучше съесть после такого. Может, сет из сасими?[27] Или лапшу?
– Это еще к чему?
– Ну, их глотать легко. Даже если у тебя и есть какие-то повреждения…
– Да ну, что за глупости. Я хочу тако!
– Понял. Прости, что опоздал – ты ведь из-за меня попала в эту историю.
– Нет-нет, это вообще никак не связано.
Они зашагали в сторону их любимого мексиканского ресторанчика. Он находился на втором этаже небольшого здания, а окна были украшены куклами-скелетами, и стоило лишь оказаться рядом, как тут же внутри возникало непреодолимое желание войти внутрь и поесть, а настроение мгновенно улучшалось. Аюму решила, что сегодня непременно попробует чесночный суп.
Как только наступал вечер, толпы людей, работавших в этом районе, тут же наводняли улицы и один за другим исчезали за дверями сияющих всеми огнями заведений. Их здесь столько, что всегда есть из чего выбрать – стоит только поискать в интернете, и вот вы уже тонете в пучине рекомендаций от самых искушенных гурманов.
Завернув за угол, они услышали тихий смех, доносившийся с маленькой улочки, на которой расположились в ряд японские рестораны в традиционном стиле. Сквозь щели в деревянной раме виднелись ослепительно белые рубашки расслабившихся и снявших пиджаки офисных работников.
– Но каков все-таки был этот тип! Вот смотрю я на таких, и самому страшно становится.
– Почему?
– Может, я тоже таким когда-нибудь стану. Я ведь мужчина.
– Уверена, что нет. Далеко не все мужчины превращаются в «дядюшек», и это не твой случай, Кобаяси.
– Так-то оно так. У «дядюшек» как будто что-то сломалось внутри, тебе не кажется? Интересно, что именно?
– Сломалось, это точно.
Они миновали канцелярский магазин и кафе, где можно было купить кебаб. Наконец перед ними засияли мягкие огни мексиканского ресторана. Скелеты в окне слегка покачивались.
– Розовый электрошокер! Вот что у нас было общего! – вдруг громко воскликнула Аюму, пораженная неожиданным осознанием.
– Эй, ты чего? Какой еще электрошокер? – удивился Кобаяси.
Аюму, однако, была чрезвычайно серьезна.
Точно. Вот оно что. Нет, правда?
– Вот такой. Розовый.
