На следующий день гости начали прибывать с самого утра. К обеду на гати, ведущей к острову через Непроходимое болото, образовалась пробка. В длинную колонну выстроились кареты, открытые экипажи, кибитки, всадники и даже одна колесница! Кучера переругивались, щелкали хлыстами, дергали поводья. Лошади ржали, быки мычали, два больших козла – черный и белый – запряженные в колесницу громко блеяли, порой перекрывая неимоверный шум, стоящий над Непроходимым болотом.
Воевода по поручению Казначея старался разместить прибывающих. Вернее, их транспорт. Самих гостей принимал непосредственно государственный преступник и тут же размещал в домах полигона. Только теперь гений финансов и славы полностью оценил старания Фомы-плотника. Каждому находилось жилище по вкусу.
На торжественное открытие предприятия по производству героев съезжались правители не только сопредельных государств. Прибыл и король далекой западной островной державы, не пожелавший в свое время породниться со Стрелком. Не отказал в визите маленький желтолицый диктатор далекой восточной империи, теснящей границы Бескрайней Степи. Пожаловал сам царь саламандр, хотя, обычно, в лучшем случае, он посылал кого-нибудь из наследников. Потенциальных. С тайной надеждой, что тот не вернется. Даже король Темной Рыжи, несмотря на натянутые отношения между соседними державами, был здесь!
И все эти и многие другие правители с придворными, пажами, шутами и шут знает, с кем еще, преодолевали громадный затор, тянущийся по всей гати от острова до края Непроходимого болота. И дальше, к столице.
Чтобы все это сборище высокопоставленных особ не перессорилось еще до начала праздника, Казначей вместе с приглашениями разослал устав поведения на мероприятии. В уставе большими красивыми буквами было написано всего одно предложение: «НИ СЛОВА О ПОЛИТИКЕ!».
Уже в сумерках, поприветствовав последнего гостя, Казначей устало вздохнул и направился к церкви. За шумом встречи он не услышал призывного звона колокола, то есть куска рельса, оповещающего о начале очередного венчания. Разумеется, он опоздал. Государственный преступник подоспел как раз вовремя, чтобы первым поздравить новобрачных.
Укусика и Нацатага выходили из церкви, держась за руки.
– Никто не видел? – спросил Казначей у следующего за героями Левонтия. Отец-настоятель отрицательно мотнул головой и незаметно передал государственному преступнику свернутую в трубку бумагу. Казначей развернул и прочел:
– Сим удостоверяю: сего числа… угу… Нацатага Бегемото и Укусика Бегемото, в скобках Неко, вступили в законный брак по… угу… барк зарегистрирован… угу, угу. Отлично! Кого бы послать в Белокаменную?
221ё
В государственный архив письмо из Непроходимого болота прибыло утром. Как раз к открытию. И сразу же было скопировано в новенький толстенный том. Писец даже удивился:
– Ничего себе! Не успели отстроиться, а уже сразу три свадьбы!
– Скоро еще будет, – сухо ответил Мастер, пристально следя, чтобы в записи не вкралась ошибка.
– Смерть и Смерть, – бубнил себе под нос писец.
В это самое время королевский кортеж покидал Белокаменную.
Писец закончил, подул на чернила, закрыл гроссбух.
– С твоего позволения, я позаимствую книжечку на денек, – Мастер легким движением подхватил талмуд и засунул в карман. У писца глаза полезли из орбит: в этот карман даже блокнот влез бы с трудом.
– Ты кто?
– Мастер, – ответил Мастер и вышел прямо сквозь стену.
222
В каждой руке Стрелок держал по курице. Минуту назад он свернул им головы, и теперь тушки безвольно болтались, задевая за колени. Пришлось убить глупых птиц, кудахтавших и кокотавших, что есть мочи. И пытавшихся во что бы то ни было вырваться. Это сильно мешало Стрелку сосредоточится на Турбоволе.
Турбовол чесался. Он терся о ствол сосны, громко треща зеленоватыми иглами, оставляя на коре длинные глубокие царапины. Вепрь жмурился от удовольствия и не замечал ничего вокруг. Включая Стрелка, подкравшегося почти вплотную.
А вот мертвую курицу он учуял. Потому что охотник с размаху огрел ею хряка по морде. И еще раз, пока тот не опомнился. Ошарашенный кабан замер, облизнулся и начал медленно разворачиваться. Стрелок отскочил и для пущей уверенности запустил курицей в Турбовола. Бросок удался. Курица шмякнулась прямо в пятак. Вепрь распахнул клыкастую масть и единым махом проглотил обидчицу. Яростно хрюкнул и, подпрыгнув, развернулся на месте. Теперь они со Стрелком оказались лицом к лицу.
Турбовол принялся рыть землю копытами, низко опустив голову. Стрелок, как заправский тореадор, потряс в воздухе второй курицей. Вепрь издал режущий ухо визг и бросился на охотника. Охотник тоже хотел издать режущий ухо визг, но сдержался и бросился наутек.
Поднявшееся над лесом солнце осветило сплошь изрытую поляну. Охотник и зверь устремились в Непроходимое болото.
223
