– Начинается… – злой гном будто развеселился. – Хватить ныть, что ты заладил!
Гном перестал плакать и попытался вернуться к своей работе. Злой гном продолжил разбирать листовки. Бонифаций решил подбодрить товарища, но не знал, что ему сказать.
– Послушай, – Бонифаций подошёл к расстроенному гному, – Я не могу тебе обещать, что со временем всё переменится к лучшему… Понимаешь? Но так уж заведено у нас: мы верим в лучшее, мы верим в сказку. Но также и не отвергаем реальность, поэтому я могу тебе объяснить, почему ты здесь.
– Почему же? – маленький гном затаил дыхание.
– Я недавно вычитал из книжки, что все мы – дешёвая рабочая сила, а если конкретнее, бесплатная, как говорят взрослые. Клаус использует нас, твоих сородичей только потому, что
– Я это прекрасно знаю.
– Ну вот. Жаловаться на жизнь в данный момент бессмысленно – сожми волю в кулак и вместе мы попробуем перебороть это мгновение в нашей жизни.
– Вот так.
– Значит, Николай просто исчез? Он бросил своих друзей в беде?
– Возможно, он занят другими делами.
– Но что может быть важнее? А гномы? Они ведь хорошие?
– Скоро мы это узнаем.
Маленькая каморка песочного человека не позволяла Антошке выпрямиться в полный рост. Песочный не любил отождествления с песком, который у самого вызывал ассоциации с гномами, что без конца месят свою застывающую кашу. Песочный человек умел искренне смеяться, и задумчиво погрустить. Он говорил, что фабрика на самом деле маленькая, размером с какой-нибудь дом, и что Антошке необходимо самому увидеть, чтобы понять. Его белокурые волосы напоминали Антошке лесных ёжиков, а клетчатая рубашка – школьные будни. Он был настоящим странником Вселенной, которая хранила все его секреты. Иногда он забирался на крышу, целыми ночами смотрел на звёзды, а потом рассказывал Антошке смешные истории.
– Это называется цемент, – поправил Антошка своего друга.
– Что-что? Ах, да. Эти гномы, которым интересны только цифры, оружие и наслаждения. Но ничего не приносит им большего удовольствия, чем застройка собственной планеты.
– Как думаешь, мне стоит отправиться на его поиски?
– Рано или поздно, тебе придётся это сделать. Не забывай только, что когда-то ты тоже был ребёнком.
– Я себя всегда чувствую малышом. Наверное, потому что вокруг одни эльфы.
– Ты настоящий великан! – посмеявшись, подметил песочный человек.
Для любого взрослого песочный человек всегда был светлым воспоминанием о детстве. Как-то раз он пришёл домой к Антошке, и, освещая своими кудрями всю гостиную, поздравил с Рождеством. Антошка никогда не забудет его довольное лицо, когда распечатывал свой подарок. Там была маленькая книжечка про лётчика и его хорошего друга. С тех пор Антошка пообещал песочному человеку написать свою книгу и подарить её на Рождество.
– Не представляю, что ты там напишешь, Антошка!
Он задумался на секунду, а потом внезапно, будто вдохновившись летним воспоминанием и вдохнув воздуха в полную грудь, произнёс:
– В детстве я в шутку называл тебя сопливчиком.
Антошка помнил, что когда-то и у него было полным-полно времени. Небеса были радужными, а головокружение от усталости в удовольствие. Тогда он замечал, что листья на ветках деревьев шелестят, когда поднимается сильный ветер, и волны на море становятся выше по той же причине. Сначала он думал, что люди плачут только тогда, когда им больно. Потом решил, что плачут от страха. И, наконец, сообразил, что это одно и то же.
Он замечал, что после эльфийского зевка ему непременно тоже хотелось зевнуть. Удивлялся быстротечности дня и неуловимости ночи. Знал, что красивый цветок рано или поздно завянет. Слышал музыку буквально во всём, что касалось его уха, и не понимал, почему другие люди не удивляются вместе с ним. На выходных он просыпался раньше, потому что слышал запах свежей выпечки. Рисовал на окне странные символы во время дождя. Читал допоздна книги, потому что боялся, что завтра не проснётся. В общем, Антошка по-настоящему жил – только по-другому, взаправду что ли.
– Это называется детство, – подметила Маша.
Песочный человек обладал редкостным даром, о котором практически никому не рассказывал. Ещё в детстве он узнал, что такое смерть – она поделилась с ним своим секретом. Он знал о каждом ушедшем из мира живом существе – при этом постоянно одёргивался. Как только человек, эльф, гном или кто-нибудь из лесных зверей умирал – песочный человек чувствовал это внутри себя и непременно дёргался. Неудивительно, что на фабрике эльфы считали его странным, ведь о своём секрете он с ними так и не поделился.
Песочный часто повторял, что со смертью каждого живого существа умирает неведомый мир. В свою очередь, Антошка многократно жаловался на непонимание жизни.
