— Да что же, думаешь, что я тебе вру? — возмущенно гаркнул Валяев. — Я — тебе, жене моего друга? Посмотри в мои глаза — разве они могут врать? Да, могут. Но не тебе и не сейчас. Слово даю — он в Чехии ни-ни. Да и потом — с его-то ленью? Или ты всерьез думаешь, что он там на званые вечеринки ходил, вино пил, с юными девушками общался и танцы танцевал? Киф? Да не смеши меня!
— Ну, насчет танцев и званых вечеринок соглашусь, — подумав, сказала Вика. — Что же до юных девушек — а я сама какая? Мне двадцати пяти нет, между прочим!
— Ты своя, — важно ответил Валяев. — А они — чужие. И потом — ты умная, что сейчас встречается крайне редко. Это твое качество разительно выделяет тебя из общей массы. Мне Киф так и говорил как-то: "Никитка, я ее полюбил не только за прекрасные глаза и осиную талию, я ее полюбил за то, что она еще и умница каких поискать". Да-да-да, так он мне и говорил. Заметим — в трезвом виде, а это многое значит!
Я громко закряхтел, вылезая из капсулы, так, чтобы на кухне поняли, что пора заканчивать этот балаган. Все понимаю, но последняя фраза — это уже перебор.
— Ох, — я попрыгал на месте. — Все затекло.
— Не ври, — послышалось из кухни. — Не могло у тебя там ничего затечь. Люксовая капсула, все продумано, она ко всем твоим системам жизнедеятельности подключается и, если что-то пойдет не так, вообще тебя из игры выведет.
— А у меня затекло, — из принципа проворчал я. — И еще — игра, между прочим, тоже прихрамывать начала. Новый контент сырой до невозможности, косяк на косяке.
— Вот с этого места поподробней, — из голоса Валяева полностью испарилась игривость. — Вика, извини, но мы немного о профессиональном. Косяки в игре — это мой профиль.
Я помассировал поясницу и побрел на кухню.
— Никогда не подумала бы, что сделаю подобное, но здесь очень уж к месту приходится одна фраза Шелестовой, — сказала Вика, на которой нынче был не ее фривольный халатик, а спортивный костюм. — Она бы сказала, что вам обоим следует уехать на ПМЖ в Канаду.
— Почему в Канаду? — удивился Валяев.
— Потому что вы очень похожи на канадских лесорубов, — с очаровательной улыбкой ответила ему Вика. — В лесу разговариваете о бабах, а с бабами — о лесе.
— Кстати — хорошая страна, — Валяев протянул мне руку для пожатия. — Озера там славные. Как их… Онтарио, Гурон, Эри.
— Гуроны — это вроде индейцы такие были? — засомневался я.
— Одно другому не помеха, — отмахнулся Валяев. — Так что ты там про контент говорил?
— Пойду телевизор смотреть, — Вика поставила передо мной чашку с чаем. — Это мне неинтересно.
— И напрасно, — неожиданно жестко произнес Валяев. — Я знаю ваш профессиональный постулат о том, что запросто можно писать о чем угодно и совершенно необязательно это все видеть самому. Возможно, для нижних чинов это и допустимо, с них спроса куда меньше, но ты, как заместитель главного редактора обязана проявлять интерес ко всему, что относится к области твоей ответственности.
— А… — открыла было рот Вика, но Валяев тут же сделал жест, из которого следовало, что говорить пока рано.
— В игре обнаружен сырой контент, — продолжил он. — Это означает, что теперь в любой момент к "Радеону", который является поставщиком данной услуги, могут быть предъявлены претензии. Нет-нет, не судебного характера, но, в любом случае, хорошего мало, это репутационные риски. И именно "Вестник Файролла", титульное печатное издание, этот флагманский корабль, надежда и опора "Радеона", будет обязан разогнать эти тучи, сгущающиеся над нашими головами. Твоими, майне кляйне, руками, в том числе. Я, Макс, Костик, да все мы верим в то, что вы сможете это сделать, уповаем на вас. И что же я вижу? Наша умница Викуся, наша талантливая леди Пресса, узнав про то, что в игре неладно, плюет на все и собирается идти смотреть телевизор! Это вместо того, чтобы вцепиться в своего босса и вытрясти из него всю информацию. А вот босс молодец. Сам виртуальные земли копытит, все детально изучает.
Вика так часто хлопала глазами, что на кухне начался сквозняк от ее ресниц. Когда Валяев замолчал, она расплакалась.
— Эва как, — опешил он. — Вик, ты чего?
— Башкой думай в следующий раз, — посоветовал я ему. — Нашел кому выговаривать. Это не Таша и не Шелестова, это их не пробьешь.
В общем — Вику успокоили, усадили на диван, включили ей телевизор.
— У тебя нет ощущения, что мы два олуха? — спросил у меня Валяев, когда мы вернулись на кухню.
— Присутствует такое, — признался я.
А что — так оно на самом деле и есть. Чего Вика изначально хотела делать? Смотреть телевизор. И чем она сейчас занимается? Ну да.
— Вот же Евино племя, — Валяев сморщился так, будто лимона зеленого куснул. — Нет, никогда нам их… Ладно. Забыли. Вернемся к нашим баранам.
Если честно — я за этот день устал, потому изложил ему суть проблем по возможности коротко, обойдясь без саркастических выпадов и особо цветистых аллегорий.
— Н-да, — почесал себя за ухом Валяев, дослушав меня. — Вот она, спешка, вот она, неразборчивость в кадровых вопросах. Косяк на косяке, по-другому не скажешь.
