Блин, а что говорить-то? Рабов я покупать не хочу, контрабанда мне тоже особо не нужна. Да и знать бы, что здесь значится контрабандой, она в каждом регионе своя. Где шелк, где травка-синявка, где еще чего.
Сказать бы напрямки — мне нужен Стивен и все то, что при нем есть, но ведь не выгорит же.
В этот момент где-то над нами раздался треск, будто через лес ломилось стадо слонов, лицо брата Миха перекосилось, и он поспешно шмыгнул за мою спину.
— Это что? — нахмурился мутный и уставился на меня.
— Без понятия, — ответил я ему и повернулся к чернецу. — Не пояснишь?
— Сам виноват, — неожиданно тонким голосом ответил мне тот. — Я твой приказ выполнял, теперь тебе и разгребать.
Где-то совсем рядом с нами гулко лопнуло сломанное дерево и на дорожку из кустов вышла высоченная и толстенная тетка с очень, очень недовольным лицом. Я ее, если честно, сначала за тролля принял.
— И как это все понимать? — грозно спросила она у нас, причем у всех сразу. — Нет, что вы дали мне покушать — это хорошо, но почему мне так мало той еды принесли? Я, по-вашему, похожа на тех дохлятин, что на ярмарке ходят по канату, и которых можно вот так сдуть?
Женщина дунула, одного из головорезов ощутимо шатнуло.
— Тетя Фая, что вы шумите, как сборщик налогов? — спросил у нее мутный, снова окинув нас взглядом, на этот раз сочувственным. Как видно, он ее знал. — Кто лишил вас душевного покоя?
— Мой зять, чтобы ему всякую ночь снились какие-нибудь гадости, вроде выборов в мэрию, вчера сказал мне: "Мама, есть люди, которым надо показать город. За это они дадут вам немножко денег и будут вкусно кормить". Я не нищая и не голодная, но я люблю наш город. Так почему не показать приезжим порт, и главную площадь, и здание нашего прекрасного суда, пусть оно недавно и сгорело? Пепелище — тоже достопримечательность, разве нет? Там развелись такие комары, что других таких нигде не найдешь, это же звери, а не комары. Их кулаком не убьешь, вот какие там комары, их можно жарить в масле, как креветки, и кушать!
— Зачем??? — спросил я у брата Миха, уже поняв, что к чему.
— Сам сказал, — ткнул он меня кулаком в живот. — Мое дело приказы выполнять.
Точно, было. Я в самом деле брякнул что-то вроде: "Дают — бери". Накосорезил я, без вариантов.
— Тетя Фая, не расчесывайте мне мозг, — попросил у женщины мутный. — Я уже все понял.
— Ролик, а что у тебя за дела с этими прохиндеями, которые оплачивают завтрак порядочной женщины даже не на четверть? — спросила у нашего оппонента женщина. — Если ты таки хочешь с ними поторговать, так бери деньги вперед.
— Четверть? — не выдержал брат Мих. — Я оставил в харчевне два золотых! На них можно накормить полк солдат!
— Те солдаты едят кашу, причем немного, — без тени смущения ответила ему тетя Фая. — А я дама разборчивая, кашу могу и дома поесть. А вот миногу не могу. И омара тоже. И еще копченый окорок вепря. И…
— Одно хорошо, — заметил Ролик. — Теперь я точно знаю, что вы не из стражи.
— Кто, эти? — перестав перечислять приоритетные для своего питания блюда, дама ткнула в меня пальцем, сходу сняв три процента здоровья. — Да ты на них посмотри. Стражники ребята видные, а эти что? Ни засушить, ни пожарить. Не, Ролик, эти не оттуда, не беспокойся.
— Тогда давай поговорим, — мутный подошел ко мне. — И побыстрее, пока у вас деньги есть, бо скоро их не станет.
— Так я не поняла, мы кушать пойдем? — возмущенно спросила тетя Фая — Тем более, что завтрак уже кончился и пришло время обеда. Покушаем, и перед ужином я вас свожу на пирс, поплевать в море. Это наша хорошая традиция, так у нас приезжие желания загадывают. Может, она и не сильно приличная, но работает. Как правило, с вероятностью один к двум.
— А вам непременно компания нужна? — робко спросил я у женщины, нависающей надо мной. — Во время обеда.
— Смотря чья, — охотно ответила та. — Если ваша — то не сильно. А вот королей, хоть наших, хоть каких других — нужна непременно. И желательно, чтобы это был не узкий круг, а славный, сплоченный коллектив, отчеканенный из золота.
Я всыпал ей в ладонь пригоршню монет и сказал:
— Попозже придем, пополним число ваших собеседников.
Тетя Фая ничего мне на это не сказала, а просто развернулась и отправилась восвояси.
— Тяжелая женщина, — доверительно сказал мне Ролик. — Как ее зять до сих пор не сбежал куда-нибудь за Сумакийские горы, не понимаю. Лучше тамошние ужасы, чем вот это.
— Согласен, — я посмотрел вслед тете Фае. За ней оставалась тропа, словно прорубленная в кустарнике.
— Так что ты хотел? — уже более сердечно спросил у меня Ролик.
Ну оно и понятно — общие опасности сближают.
— Я ищу человека, — плюнув на все и решив не усложнять себе жизнь, сказал я. — Не для мести, не для убийства, между нами нет вражды. Просто у него есть кое-что, что нужно мне.
