— Ну да, — Сэмади достал из кармана неизменные орешки. — И почему "хотел"? Сказано — сделано. Вскрыл, посмотрел. Ничего интересного, опять золото, побрякушки да примитивное оружие. Типичные человеческие захоронки. То ли дело старые курганы, те, что после битв с нежитью остаются. Вот там чего только нет!
— А что, предметы в местных кладах прокляты? — гнул свою линию я. — Ты о чем-то таком упоминал.
— В одном да, — безразлично произнес Сэмади. — Сильное проклятие, просто так не снимешь. Остальные в полном порядке.
— Мне бы цацку какую, — попросил я его. — Старой работы, чтобы подарить не стыдно было. Точнее — две цацки. Меч и украшение.
— На свадьбу твоего приятеля, нового короля этих земель? — блеснул осведомленностью Сэмади. — Неплохо придумано. Вот только вопрос — не боишься прослыть гробокопателем? Здесь у народа память длинная, еще подумают, что ты кладбищенский вор.
— Не вопрос, — ухмыльнулся я. — Чего проще? Скажу, что выкупил эти вещи у бродячего торговца. Вот он, собака, могилу и разорил. А я наоборот, молодец, вернул реликвии на историческую родину и передал в достойные руки. А ворюгу повесил.
— Хороший ход, — одобрил Сэмади. — Рафаил, посмотри там какой-нибудь браслет и меч. Получше и постарее.
Лич бессловесно канул в темноту, чтобы через пару минут возникнуть из нее же, но уже держа в руках пару предметов. Это были меч и браслет, как ему и велел Сэмади.
— Забирай, — царственно произнес Барон. — Мне не жалко. У меня такого добра много.
Я подошел к Рафаилу, который стоял мрачным изваянием близ трона своего хозяина, и забрал у него будущие подарки на свадьбу.
Если честно, мне было безумно интересно, каковы будут их характеристики, и будут ли они у этих предметов вовсе. По сути, ситуация-то была если не бредовая, то близка к ней. Я только что выпросил подарки для неигрового персонажа у неигрового же персонажа.
Ну что, вещь. Думаю, Лоссарнаху понравится. Правда, у Кролины наверняка возникнет куча вопросов, но это уже ее проблемы.
Подарок Эбигайл был не хуже.
Интересно, а если бы я выпросил эти предметы для себя, они бы тоже были неигровые?
— Доволен? — Сэмади не без удовольствия наблюдал за мной.
— Спасибо, — я убрал предметы в сумку. — Самое то.
— В расчете? — деловито спросил меня повелитель мертвых.
— Не понимаю, о чем ты, — изобразил удивление я. — Я за уважуху принес тебе шар. Ты по дружбе подогнал мне эти побрякушки. Нет здесь никаких расчетов. По крайней мере, мне хочется так думать.
— Значит, еще что-то тебе нужно, — сквозь смех сказал проницательный Сэмади. — Белый братец, я слишком хорошо тебя изучил. И, умоляю тебя, не разыгрывай сейчас передо мной спектакль под названием: "Обидные слова говоришь".
— И не собирался, — проворчал я, тем самым признавая его правоту.
Собственно, того-то я и добивался.
Когда Барон смеется, с ним договариваться проще, я это давно понял. У него своеобразное чувство юмора и довольно паршивая склонность к легкому доминированию над миром. Он тебе вроде и помогает, но при этом в его действиях сквозит нечто вроде пренебрежения, эдакое: "Куда ты без меня". Ему без этого что-то делать совершенно неохота.
Не скажу, что это очень уж унизительно, но все же принимать подобное от неигрового персонажа не всегда приятно.
А с другой стороны — куда деваться? Не лопатой же мне на том холме махать, в самом-то деле. Хрен с ним, пусть глумится. Главное — дело сделать.
— Говори, — предложил Сэмади. — Мне все равно заняться нынче нечем, а твои приключения зачастую бывают забавными. И даже полезными.
— Ну нынешнее мероприятие как забавным, так и полезным назвать трудно, — честно пояснил Барону я. — Надо просто из общей могилы вызвать давно усопшего наемника и попросить его отдать мне кое-какой документ.
— Приказать, — поправил меня Барон.
— А? — не понял я.
