— Приказать отдать, — уже без улыбки произнес Сэмади. — В моих отношениях с мертвыми не может быть слова "попросить". Только "приказать". Или "повелеть". Да и тебе советую — никогда ни о чем не проси мертвых. Любую твою слабость они воспримут как потенциальную возможность когда-нибудь вцепиться тебе в глотку. А просьба — это слабость.
— Так приказать я им не могу, — даже как-то растерялся я. — Чихали они на мои приказы. Фигурально, разумеется.
— Тогда ничего не делай, — жестко посоветовал Барон. — Это лучше, чем что-то просить у тех, кто служит Смерти.
— Так ты тоже ей служишь, — помолчав, произнес я. — И я тебе иногда прошу о помощи.
— У нас с Хозяйкой всего сущего другие отношения, — Сэмади криво улыбнулся, отчего меня ощутимо передернуло. Он и когда просто улыбается, сильно жутко выглядит, а сейчас, когда его лицо перекосило, вовсе страхолюдным стал. — Она не властна надо мной, потому что я не совсем-то мертв, так моей сущностью распорядился тот, кто меня сотворил. Я живу между двух миров, не принадлежа ни к одному из них. И покоя мне никогда не найти ни там, ни там. Не скажу, что я ему за это сильно благодарен, но лучше так, чем никак.
Я молча слушал его, осознавая, что, похоже, впервые за все это время Сэмади откровенен со мной. Никогда до того я не видел его таким. И не слышал.
— Кисло, — признал я — Насчет покоя, имеется в виду. А в отношении все остального… Зато ты никому ничего не должен, ни там, ни там.
— Должен, маленький брат, должен, — теперь мне стало совсем уж страшно, поскольку кривая улыбка на лице Барона сменилась оскалом. — И я верну этот долг, клянусь своей покровительницей, убывающей Луной.
Я глянул на небо, луна сияла над нами, полная, яркая и круглая, как блин. Ну да, брат Мих говорил, что нынче полнолуние. Как видно, Барон клялся с перспективой на будущее.
— Уверен, что так и будет, — закинул ногу на ногу я. — Уж кто-кто, а ты долги платишь всегда, это я знаю наверняка.
— И прямо сейчас собираюсь доказать это тебе еще раз, — Сэмади резво вскочил с трона, встряхнулся и потребовал: — Подъем, неугомонный воин. Нам пора к твоим мертвым наемникам. Не забывай — ночь коротка.
— Спят облака, — пробормотал я. — Не проблема, всегда готов.
— Так, — Сэмади щелкнул пальцами. — Рафаил, Микел, Донат, вы идете со мной. Мало ли что там за наемники такие, не по чину мне старые кости крошить. Леонард, ты остаешься за главного.
Один из личей (я так и не научился их отличать одного от другого, пока они в капюшонах), кивнул, трое других лязгнули мечами, зачем-то выдвинув их из ножен на несколько пальцев, а после снова задвинув обратно. Видно, ритуал какой-то.
Холм у деревни Анта ночью ничем не отличался от себя же дневного. И снова прав был брат Мих — никакого тебе свечения, никаких плясок теней в лунном свете. Холм и холм, если не знать, что он могильный, сроду об этом не догадаешься.
— Да, тут полно мертвых, — сообщил мне Сэмади, вскарабкавшись на его верхушку и изобразив там несколько па какого-то дикого танца, явно замогильно-ритуального. Аж Архипелагом пахнуло от этой танцевальной импровизации.
Или это был контемп? Как по мне, тут одно от другого не сильно отличается.
— Само собой, — я тоже забрался наверх. — Что я, тебя обманывать буду? Тут куча наемников лежит, не повезло им.
— Еще как, — Барон присел и приложил ладонь к земле. — Одних из них добивали прямо тут, земля помнит их кровь. Других бросили в яму уже мертвых. А были и третьи, их закопали живыми. Даже странно, что они упокоились после такого. По идее, обитатели этого холма давным-давно должны были сожрать в отместку за свою недобрую кончину всех до единого жителей вон той деревни, огоньки которой видно даже отсюда. И все окрестные деревни тоже опустошить должны были. Интересно, почему эти мертвецы их не тронули?
— Может, потому что это были наемники? — предположил я. — Они сражались не за идею, а за деньги, соответственно, их жизнь и смерть входили в стоимость услуг. А если смерть оплачена, то какие тут претензии к живым?
— Может, — согласился Сэмади — А может, тот, кто распорядился их жизнью и смертью, оплатил услуги какого-то сильного мага, который отлично знает, как надо договариваться с загробным миром. Впрочем, неважно. Как звали того бедолагу, что тебе нужен?
— Чарли, — поспешно ответил я. — Чарли, сын Гарри. И нужен мне от него кусок манускрипта, который он стащил у своего папаши.
— Сгнил давно твой манускрипт, — хмыкнул Сэмади. — Вместе с плотью Чарли, сына Гарри.
— Не-а, не сгнил, — и не подумал соглашаться с ним я. — Такие документы не гниют.
— Да что ты говоришь? — заинтересовался Сэмади. — А ну-ка, глянем, что там за документ такой?
Он топнул ногой по холму и замер в ожидании. Миновала минута, потом другая — и ничего.
— Я же говорю — маг поработал, — торжествующе сообщил мне Барон. — И хороший маг, скажу я тебе.
