Он невесть откуда, чуть ли не из воздуха, извлек черный посох с навершием в виде красноглазого чернолицего черепа и со всего маха стукнул им по вершине холма, выпалив какую-то фразу на тарабарском языке. Впрочем, имя Чарли я в этой тираде разобрал.
Спустя пару минут земля на холме зашевелилась, причем Сэмади острием посоха помог ее расковырять. В появившейся ямке блеснула лысина черепа.
— Ты Чарли? — ворчливо спросил у мертвеца Сэмади. — Да? Сын Гарри? А ну давай сюда кусок манускрипта! Живо, живо!
Череп исчез, чтобы через короткий промежуток времени возникнуть снова, с куском документа в зубах.
— Другое дело, — Сэмади забрал у него обрывок и внимательно его осмотрел. — Забавно.
Картина, признаться, была действительно очень и очень забавная. На вершине холма стоит странное существо в сюртуке и цилиндре, читая какую-то бумажку, а рядом из земли торчит череп и преданно взирает на читающего.
— Даже так, — Сэмади помахал бумажкой в воздухе. — Вот ведь.
Череп лязгнул челюстями.
— Исчезни, — наступил на него Барон и протянул мне обрывок. — Держи, приятель, это, кажется, твое?
— Мое, — не стал спорить я, вцепившись в пергамент.
Я достал из сумки два ранее добытых обрывка и приложил к ним третий. Далее все было ожидаемо — по линии разрыва пробежала желто-яркая искорка и вот я держу в руках целый, без единого надрыва, свиток.
Ну а куда я денусь. Однако, сколько опыта за это дело накидывают. Как видно, это одно из самых трудных заданий. Да оно и понятно, поскольку знатоков древних наречий в Файролле найти сложно, по себе знаю. А конкретно этого, полагаю, души две-три на весь Раттермарк, причем не факт, что эти души живые.
Но мне — проще. Я языкам обучен. Я в свое время пассивку получил, благодаря которой теперь любую тарабарщину могу прочесть.
— Ну, что там? — с любопытством спросил Барон. — Интересно же!
— Ой, ладно, — ехидно сказал я. — Небось часть уже прочел. Слышал я эти твои "вот же".
— А что я должен был сказать, увидев незнакомый язык? — изумился Сэмади. — "Ух ты?" Или "Что же это такое?"
— С чего ты тогда взял, что я этот язык знаю?
— Так ты умный, и это знают все твои знакомые, — без тени сарказма объяснил мне Сэмади, потом помолчал и добавил: — Убивать тебя давно пора, вот какой умный.
— Спасибо тебе, о добрейший повелитель мертвых, — высокопарно сообщил ему я, вгляделся в документ и с выражением зачитал вслух его содержание.
