По первости страшно до предела, но поездке к пятой сначала приходишь к мысли, что все мы смертны, а потом к ней привыкаешь. Ну и потом — расплату за совершенные грехи никто не отменял. Вот она меня и настигла в виде лихого водителя по имени Гоча.
В общем, всю поездку я замирал от смешанных чувств ужаса и восторга. Причем чего здесь больше, я определить не берусь. При этом, когда мы наконец вылетели на поверхность земли, где, несмотря на слова Лорда и Сэмади, все еще царила ночь, я выдохнул с облегчением. Классный, конечно, вид транспорта, но для меня чересчур скоростной. Я лучше так, ножками, ножками.
Мы покинули спину раваха, Странник махнул нам на прощание рукой, и гигантский червь ввинтился в земную твердь, моментально исчезнув из вида.
Блин, как мы умудрились такую тварь завалить? Тогда это казалось нормальным, а сейчас я понимаю, что нам нереально повезло. То ли тот равах был не в форме и болел чем, то ли мы на малолетку нарвались, который еще в силу не вошел.
Этого мы бы хрен завалили. Вот он нас — да. А мы его — фиг.
— И где же это мы оказались? — Сэмади с интересом рассматривал лианы и пальмы, а после со свистом втянул воздух своими широкими ноздрями. — Пахнет как дома. Слушай, он нас обратно на Архипелаг не забросил часом? Очень похоже.
— Нет, — успокоил я его, рассматривая карту. — Мы на юге континента. Там Мейконг, а вон там, совсем недалеко отсюда, храм стоит старый. В нем змейка живет.
— Как мило, — Сэмади сложил ладони напротив груди. — Змейка? Твой друг?
— Не сказал бы, — я вспомнил гигантские клыки и немигающий взгляд мертвенно-холодных глаз огромной рептилии, после чего меня передернуло. — Просто змейка. Ладно, ты куда сейчас? В Пограничье?
— Нет, — подумав, ответил Барон. — Если не сложно, доставь меня домой, на родное кладбище. Там и крипта побольше, да и вообще…
— Нет проблем, — даже обрадовался я. — На Запад, так на Запад.
Наши маршруты совпадали. Отчасти, конечно. Мне было ни к чему кладбище, у меня в Западной Марке был свой интерес.
В джунглях еще царила ночь, а на Западе небо потихоньку начинало светлеть. Видать, не ошибся Сэмади, и вправду с Востока на нас неумолимо накатывался рассвет.
— Спать пойду, — потянувшись и зевнув во всю свою пасть, сообщил мне Барон. — В крипте хорошо, прохладненько, тишина. Хочешь — пошли со мной, перекусим и на боковую? Места много, саркофагов тоже. Или, хочешь, выделю тебе персональный склеп. Мне для друга ничего не жалко.
— Спасибо, но нет, — отказался я. — Хочу еще кое-куда наведаться, пару вопросов одному человечку задать. Не скажу, что вот прямо рвусь его увидеть, это достаточно неприятная личность, но надо.
— Ну не знаю, как по мне, так после наших приключений надо отдохнуть, — Сэмади снова зевнул и потянулся. — Хотя ты парень взрослый, сам решишь, что тебе нужнее.
— Именно так, — я хитро глянул на своего собеседника. — Слушай, может, все же покажешь свою коллекцию шаров целиком? Интересно же!
— Может, и покажу, но не сейчас, — Сэмади явно не стремился меня порадовать. — Со временем увидишь. Слушай, может, с тобой кого-то из моих мальчиков отправить? Они любого человечка мигом сделают сговорчивым, даже очень неприятного.
Да, иметь под рукой такого спутника, как тот же Рафаил — это очень круто. Назир хорош, но лич — это лич. Это все равно что по Раттермарку на бронепоезде ездить. Вот только не вариант это. Лич существо изначально темное, и любой имеющий с ним дело автоматически попадет в "черные списки" довольно влиятельных неигровых сообществ, вроде Коллегии инквизиторов или того же Ордена Плачущей богини. И никакая репутация не спасет. Если попалишься, разумеется. Зная же мое везение, можно смело говорить о том, что я непременно попалюсь.
А жаль!
— Да нет, я сам, — вздохнув, отказался я. — Но за предложение спасибо.
— Как скажешь, — Барон крутанул свою трость, в финале трюка красиво перехватил ее и засунул под мышку. — И вот еще что, белый братец. Хочу напомнить тебе об одном твоем обещании.
— Ты опять? — я даже засмеялся. — Ну, что еще выдумал?
— Почему выдумал? — повелитель мертвых был на редкость серьезен. — Все по-честному. Я в свое время оказал тебе услугу, ты дал мне слово. Если конкретнее — ты обещал взять меня на одно очень, очень ответственное мероприятие, связанное с призывом неких сущностей из великого Ничто.
— Было такое, — не стал отрицать очевидное я. — Обещал. И слово свое сдержу.
— Знаю, — Сэмади просто-таки поражал меня своей серьезностью. — И верю тебе. Но все-таки решил напомнить. Вы, люди, такие забывчивые.
На том мы и расстались. Он направился в крипту завтракать и спать, а я пролез в проем в стене, миновал руины замка некогда живого и гордого, а теперь мертвого и вредного маркграфа, да и потопал себе по полюшку к рощице, виднеющейся на горизонте.
Шагалось легко. Небо светлело, вокруг галдела, пищала, шуршала просыпающаяся живность, и на душе у меня было хорошо.
