Это да. Хотя, если совсем уж честно, там не только эти факторы можно упомянуть. Но мы этого делать не станем, во избежание.
— Ты спать? — Вика провела ладонью по моей щеке и укоризненно покачала головой, уколовшись о щетину.
— Пожалуй, что нет, — допив кофе, ответил я. — Смысла нет. Выспаться не высплюсь, а общую разбитость организма заработаю. Я с тобой в редакцию, только побреюсь.
— Давай в темпе, — попросила Вика, глянув на свои часики. — Время, время. Десять минут у тебя, а то все "пробки" соберем.
— Ватутину позвони, — попросил я ее, направляясь в ванную комнату.
Я управился в срок, и через пятнадцать минут мы уже шустро цокали каблуками по мрамору холла, направляясь к выходу из "Радеона".
И ведь почти дошли до него…
— Стой! — раздался вопль от лифтов. — Никифоров, стоять!
— Вот как он это делает? — досадливо спросила у меня Вика, без малейшей любви смотря на бегущего к нам Валяева.
— Что именно? — уточнил у нее я.
— Мешает нам жить, — коротко и емко сформулировала она.
— Не перегибай, — попросил я ее и покосился на Ватутина.
— Виктория, мое почтение, — первым делом сказал Валяев и облобызал ручку моей спутницы. — Как всегда, неимоверно хороша.
— Доброе утро, — нейтрально поприветствовала его Вика. — Мы спешим.
— Так вы и идите, — обрадовался Валяев. — Идите-идите. А мы пойдем своим путем, да, Киф?
— Не-а, — не дал своего согласия на его предложение я. — Никит, мне в редакцию надо. Давай во второй половине дня, а?
— Эва как, — удивился Валяев. — Сейчас не понял?
— Работа у нас, — пояснила Вика, взяв меня под локоть. — Ра-бо-та!
— А у меня, блин, развлечение! — всплеснул руками Валяев.
От ресепшена, где наш разговор был очень хорошо слышен, раздался дружный девичий смех. Правда, не очень веселый.
— А вы молчите, — погрозил им кулаком Валяев. — Предательницы! Киф, ты завтракал?
— Кофе пил, — ответил я.
— Вот, — Валяев тут же обнял нас обоих за плечи. — Завтрак. Завтрак — это самая главная еда, это мне еще бабушка говорила, а она знала в жизни толк. Киф, ты хочешь завтракать? Я вот очень хочу завтракать.
— Нет, — упорствовала Вика. — Знаю я ваш завтрак. Два по сто пятьдесят коньяку и один бутерброд с колбасой на двоих. Даже три по сто пятьдесят.
— Почему три? — удивился Валяев.
— Вон Зимин идет, — показала Вика. — Так что три.
— Там еще и Костик, — добавил я. — Его ты в расчет не берешь?
— Ой, да брось ты, — Вика искусственно хихикнула. — Ну хорошо. Три по сто пятьдесят, пробка от коньяка и стакан томатного сока.
— Киф, нам надо поговорить, — Зимин был деловит и собран. — Это важно.
— Я его пытаюсь удержать, но он сегодня неистовый, — Валяев, вцепившись в мои плечи, изобразил, как я сопротивлялся. — Плюс у него вооруженная поддержка в виде достославной Виктории Евгеньевны.
— Никто никуда не едет, — распорядился Зимин. — Ватутин, ты пока свободен. Хотя — скажи водителю, чтобы отогнал машину в гараж, выезд откладывается где-то на час.
— Я-то вам зачем? — возмутилась Вика. — Ну ладно, отжали Кифа, это понятно и даже уже привычно. Меня-то чего на работу не пускаете?
— Э-э-э-э-э, — Зимин, который, видимо, сам не понял, зачем так поступил, посмотрел на Валяева.
— Муж и жена одна сатана, — тут же выкрутился тот. — Кифу будет без тебя неуютно.
— Я пить не буду, — заявила Вика. — И ему не дам. Он мне трезвый нужен.
— Он нам всем трезвый нужен, — поддержал ее Зимин.
— Трезвость — норма жизни, — заорал Валяев, вновь повеселив ресепшен и даже сорвав там аплодисменты.
— Пьяница мать — горе в семье, — решил не отставать я. — Хотя нет, это не то.
— Буфет еще закрыт, — как всегда, единственным рационально мыслящим человеком в нашей компании оказался Костик.
Проблема с буфетом решилась просто, посредством того же вернувшегося с улицы Ватутина. Он куда-то сходил буквально на пару минут, после чего мы устроились в совершенно пустом зале.
— Горячее еще не готовили, — извиняющимся тоном сообщила нам официантка. — Разве что, яишенку?
— Пять порций, салатиков каких-нибудь, хлебушка, масла, мясную нарезку, кофе много, и пирожных вот этой даме, — показал на Вику Валяев. — Массу пирожных, всех видов, что есть, чтобы у нее попа слиплась просто-таки! И вот прямо сейчас, сразу их принесите.
— Даже не знаю, что делать, — задумчиво прощебетала Вика. — То ли поблагодарить тебя, то ли начать ненавидеть.
— Еще сильнее, чем раньше? — изумился Валяев.
— Куда сильнее, — с ангельской улыбкой ответила ему Вика.
— Я думал, что все девушки любят пирожные, — удивился Костик.
— Любят, — подтвердила она. — Вот только вкусовые рецепторы работают мгновение, а лишние килограммы на заднице остаются надолго. А то и навсегда!
Как раз в этот момент принесли вертушку с пирожными, и Вика выпала из разговора.
— Все, — рубанул воздух рукой Валяев. — Начали беседу. Киф, где ты был?
— На Фонтанке водку пил, — пожал плечами я. — Еще как-то в Никарагуа меня занесло. Давно, лет восемь назад. Еще…
— Потом его убьешь, — остановил Валяева, уже сжавшего кулак, Зимин. — Я понял, надо формулировать точнее. Куда тебя занес свиток?
