О как. То есть любое изменение в отношении ко мне того или иного бога будет сказываться на моем игровом статусе.
С одной стороны — хорошо. С другой — сильно плохо. Если меня вот так же найдет Месмерта, то мало мне не покажется. Быстро убивать меня она не станет, а значит, еще до смерти я столько дебафов от нее в подарок получу, что после воскрешения только и останется, как в темную ночь где-нибудь в дупле дерева прятаться от всех.
А вот интересно — служение одной богине защитит меня от посягательств другой?
— Есть такое, — по возможности весело произнес я, распрямляясь и буровя взглядом густую вуаль. — Ваша правда. Пауни, надо думать, обо мне порассказала? Мы с ней давние приятели.
— И она, и кое-кто еще, — благосклонно ответила богиня. — Да и Великое Ничто не настолько уж непроницаемо. Для пытливого ума, разумеется. Для того, кто не оставил надежду и готов идти до конца.
— Богиня! — я вложил в голос максимум отведенной мне почтительности, как бы говоря ей, что восхищение — это не то слово, которое к ней применимо.
— Льстец, — уверенно сообщила Тиамат Пауни и рассмеялась. — Но неглупый льстец.
— И хитрец еще тот, — подтвердила девочка. — Но при этом везуч и отважен.
— Везение — это прекрасно, — отозвалась богиня. — Человек, у меня остался к тебе только один вопрос. Почему?
"Почему" — что? Почему трава зеленая? Почему волки на луну воют? Почему броненосца назвали броненосцем?
А если серьезно — я вижу три возможных вопроса, которые могут быть интересны этой сущности и которые она может начать со слова "почему?". Вот только какой из них она сейчас держит в голове?
— А почему бы и нет? — задорно выпалил я, еле удержавшись от того, чтобы ей не подмигнуть. — Дело-то хорошее!
— Плут! — снова расхохоталась богиня. — Вот же пройдоха! И все же — почему?
Да блин! Ладно, пойду тем путем, который подсказывает интуиция.
— Первой была Месмерта, но это понятно, она всю эту музыку заказала, — неспешно начал излагать я. — Витара я не мог не призвать, потому как тогда ему еще служил. Да и упоминала его Месмерта в нашем разговоре. Чемош и Лилит… Это, скажем так, возврат долгов. Путь к той поляне с кострами был длинен, и имелись те, кто мне помог его пройти. Крепко помог. Настолько, что я обязан был выполнить их просьбу.
— Четыре, — загнула пальчики богиня, а после повертела отогнутым мизинчиком. — Но почему пятой стала я? Моя дочь помогала тебе, но никогда ничего у тебя не требовала. Ты ведь мог призвать… Ну не знаю… Да хоть бы бородатого грязнулю Фрера Скалоруба. И после этого все гномы Файролла в любой передряге приняли бы твою сторону. Повышенное чувство долга и ответственности всегда было слабым местом у подземных коротышек. Армия гномов, человек! Это та мощь, с которой будет считаться любой владыка.
По всем канонам жанра, мне бы сейчас надо было хлопнуть себя ладонью по лбу и сказать: "Вот я дурак!".
Кстати — да, я он и есть. Такой вариант мне и в голову не пришел. Я его даже не рассматривал.
Ладно, уже то хорошо, что с вопросом я угадал. И еще — а она знает, что я уже не слуга Витара, потому что реакции на слова "я тогда ему еще служил" не последовало никакой.
— Почему вы? — передернул плечами я. — Не знаю. Скорее всего, тут как раз все пошло от обратного. Дело в том, что я, скажем прямо, не самый лучший из людей, но сделанное мне добро все же помню. А Пауни всегда приходила мне на помощь просто так, ничего не требуя взамен. Ну или почти ничего. Условий, в любом случае, она мне сроду не ставила. Вот потому пятый костер был разложен в вашу честь. И сразу скажу — я о своем выборе не жалею.
— А ты уже сделал выбор? — холодные ладони богини цепко обхватили мои щеки, ее лицо приблизилось ко мне и сквозь плетение вуали я увидел два глаза, горящие желтым огнем и с вертикальными зрачками. — Последний выбор. Самый главный.
Ну, собственно, все равно я собирался поступить именно так, как это сейчас диктует мне ситуация. Подозреваю, что если я откажусь от данного предложения, то тут и останусь, накачанный до предела ядом и с кучей проклятий, от которых придется избавляться невесть сколько времени.
Хотя — может, и нет. Эта богиня не истеричная Месмерта, не исключено, что она просто плюнет мне под ноги и лишит своей благосклонности, вот и все.
И с кем мне потом иметь дело?
Так что нечего мудрить и искать от добра добра.
— Сделал, — с достоинством ответил я. — И выбора своего не стыжусь. Я присягаю на верность тебе, богиня Тиамат. Отныне и навеки ты мое божество, и других небожителей для меня более не существует.
— Хорошо сказано — одобрила Тиамат, разжимая руки и отпуская меня. — Я эту формулировку в оборот пущу, пусть все те, кто будет присягать на верность, именно ее произносят. Или вариации на данную тему.
А квест? Квест-то немудрящий где? Там же надо куда-то сходить, что-то сделать…
