А может, и не игра торопится. Может, брат Юр меня вот таким образом прессингует. Вон у него на лбу бисеринки пота появились, значит, нервничает казначей, ожидая моего ответа.
Кстати — подобное тоже в первый раз за все время вижу. Кого-кого, а его в растрепанных чувствах я не созерцал ни разу. Может, это и не брат Юр вовсе? Может, это оборотень какой в его обличии?
Или он, на самом деле, нервничает оттого, что ему крайне важно то, чтобы я заключил с ним эту сделку?
Вот только кто сможет с уверенностью сказать — что верно? Если в деле замешан этот седой и невзрачный человек, то забудь о любых возможностях просчитать ситуацию и найти верный ответ. Его знает только он один, а ты всегда будешь только фигурой на шахматной доске.
Но, ради правды, следует отметить и тот факт, что брат Юр всегда платит по своим счетам.
И это в данном случае главное. Выходит, что пока наши пути совпадают.
Хотя есть в этом всем какая-то… Нет, не неправильность. Но некая недосказанность. Возможно, второе дно, которого я не вижу.
— Сделаю, что смогу — ответил ему я и нажал "Принять". — Но обещать ничего не стану.
Семь бед — один ответ. Но вот спинным мозгом чую, что в один прекрасный момент мне понадобятся все союзники, которых можно собрать под свои знамена. Не обойдется ведь без большой заварушки, никак не обойдется, конфликт континентального масштаба просто по определению мирно закончится не сможет. Слишком многие захотят откусить кусок от пирога, которым станет Раттермарк в самое ближайшее время. Едоков попроще да поплоше сожрут быстро или отправят под стол, крошки собирать и ими питаться. А вот все оставшиеся в один прекрасный момент начнут выяснять, чья доля пирога больше, и вот тогда за моей спиной должны стоять все профессионалы войны, до которых я смогу дотянуться.
Возможен, конечно, вариант, при котором меня спишут в архив раньше, чем начнется Большая Дележка, но не думаю, что до такого дойдет. Не потому, что я сильно хорош как игрок, просто за моей спиной стоит одна из богинь. Это мощный аргумент, следует признать.
А рыцари — это профессионалы. И пусть в случае большой войны решение об участии в ней будет принимать их Совет, здесь я ничего не имею против. Вряд ли мне суждено встать на сторону Тьмы. Что-что, а это крайне маловероятно. Дело даже не в том, что я крайне высокоморальный человек, просто ту сторону возглавляет как раз тот самый человек, на котором вот такими буквами написано "Моя главная мишень".
Нет, конечно, есть еще вариант подобраться к нему в стиле Штирлица, но это совсем уж шпионские игры. Да и вряд ли Темных Властелинов глушат способами вроде коварных ударов кинжалом в бок. Он же повелитель Зла, а не герцог Бекингэм? И потом — что это за падение Тьмы, если оно не сопровождается массовыми побоищами, великими жертвами и извержениями вулканов? Традиции надо чтить.
Плюс, в случае удачного завершения дела у меня будет право голоса на Совете, это тоже серьезный козырь.
— Я б-был уверен, что ты п-примешь верное решение. — Брат Юр сплел пальцы рук в "замок" и несколько раз качнулся с "носка" на пятку. — Т-ты всегда знаешь, г-где есть место б-баловству, а где решаются с-серьезные вопросы. Те, которые могут оказ-зать серьезное в-влияние на твою б-будущность. И м-магистр фон Ахенвальд п-придерживается того же м-мнения.
— Приятно слышать такую лестную оценку моих способностей, — я даже особо не стал скрывать иронию в своем голосе. — Но на этом формальности можно и закончить. Перейдем к делу.
— А в-вот умению в-ведения переговоров тебе н-надо еще п-подучиться, — назидательно произнес брат Юр. — Н-но это ничего, это м-мы еще нав-верстаем.
Ну сам факт предположения того, что времени для обучения у нас будет предостаточно, уже оптимистичен. Хотя некий червячок сомнения у меня по-прежнему внутри шевелился. Вроде бы все я сделал правильно, этот квест мне не менее выгоден, чем Ордену, но вот отчего возникает ощущение, что я упустил нечто очень важное, что слона-то я и не приметил?
— Учиться никогда не поздно, — согласился с ним я. — Так что мне надо знать? В разрезе нашего, теперь уже общего, дела?
— Тиамат г-грозная богиня, — у брата Юра даже голос поменялся, таким серьезным он стал. — Она не п-прощает ошибок, она не терпит с-слабости и н-непочтительности. З-запомни это накрепко. Оставь свои об-бычные ш-шуточки, общаясь с ней, ин-наче может выйти т-так, что останки для т-твоих похорон нам п-придется отыскивать д-долго-долго. И нет г-гарантий, что мы их н-найдем.
