Наверное, я сейчас был не очень прав. Но все знают — если зашел в тупик, переложи неразрешимый вопрос на чужие плечи, и тебе сразу полегчает. А после ответ найдется сам собой.
Тишина стояла в кабинете, даже печеньки никто не жевал.
— И? — снова навис я над Костиком. — Что делать будем? Как запрет обойдем?
— Тебе прямо сейчас ответ нужен? — немного жалобно спросил у меня он. — У тебя там, в игре, уже гоблины-строители сидят, раствора и кирпича ждут?
— Нет, — чуть ослабил напор я. — Не сидят.
— Ну так и не гони лошадей! — потребовал наш умник, немного обозначая вызов, чтобы не потерять репутацию в глазах подчиненных. — Задачу обозначил? Обозначил. Теперь иди и жди, пока мы ее решим.
— Не тяни, — попросил его я. — Сам понимаешь, если что, с нас всех спросят. Вон даже с Олеськи.
— А с меня почему? — опешила девушка. — Я про этого вашего Ханнумана тут впервые услышала. Кстати, был такой бог на Древнем Востоке. Я про него читала.
— С тебя за что? — ласково улыбнулся ей я. — Ты здесь была, все слышала, ничем в решении проблемы не помогла. Все огребут, истинно реку!
— Если бы я был уверен в том, что ей точно достанется на орехи, то непременно саботировал бы данные работы, — мстительно произнес Костик. — Да-да!
— Он меня не любит, — пожаловалась мне Олеся и вздохнула. — Меня вообще никто не любит.
— Неправда, — я взял ее за руку. — Мне вот ты очень нравишься.
— Ровно до той поры, пока не скажу, что и по вашему направлению у меня есть серьезнейшие претензии, — поправила очки девушка. — Поверь, так и будет.
— Новое дело, — я на самом деле здорово удивился. — И ко мне претензии?
Костик мстительно захохотал, его поддержали коллеги.
— Пойдем отсюда, — предложила мне Олеся. — А то я сейчас в обморок упаду от этой… Атмосферы.
— Это она о нравственном аспекте или у нас тут правда пахнет чем-то? — донесся до нас голос одного из программистов, перед тем как закрылась дверь.
Ответа на вопрос, правда, мы уже не услышали.
— Так что за претензии? — переспросил я у Олеси.
— Я, наверное, не очень верно выразилась, — произнесла девушка. — Слишком громко. Скорее — рекомендации. Правда — настоятельные.
— Ну-ну, — подбодрил ее я. — Излагай.
— Да у меня материалы не с собой, — досадливо произнесла Верейская и помахала ежедневником. — Они в папке, а папка у меня дома.
— Печально, — вздохнул я. — Сейчас у меня время есть, а вот потом фиг знает, будет ли.
— Может, пойдем ко мне? — предложила Олеся. — Там все и обсудим. Я еще и о послезавтрашнем номере "Вестника" хотела побеседовать. Номер важный, мне бы хотелось узнать детально, что в нем к чему будет.
— Одеваться надо, — поморщился я. — На улице мокрый дождь…
— Нет-нет, — помотала головой девушка, ее коса забавно мотнулась туда-сюда. — Я же теперь здесь живу. Как и ты, и вон Костик.
— Во как, — я потер подбородок, подумав о том, что я стал не так часто бриться, как раньше. — Уверена, что это хорошая идея?
— Так мы же работать идем, — улыбнулась девушка. — И только.
— Работать? — переспросил я. — Ну раз работать, то пошли.
— И мне прикури, — попросила меня Олеся, заметив, что я достал из кармана джинсов, валяющихся на полу, пачку сигарет. — Если не сложно.
Она встала с постели и легко, словно танцуя, отправилась на кухню, откуда вернулась через несколько секунд с пепельницей в руках.
— Не знал, что ты куришь, — достав из пачки две сигареты, сказал я. — А как же ЗОЖ?
— Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет, — игриво ответила Верейская, ложась обратно в кровать. — Да-да, знаю, что фраза избитая, но по сути своей очень верная. И потом — это я здесь курю. А там, за дверью — ни-ни.
— Двойные стандарты, — чуть неразборчиво буркнул я, щелкая зажигалкой. — Держи, травись.
Скажу честно — мне было с Олесей хорошо, и угрызения совести по поводу произошедшего отсутствовали полностью. Вот такая я скотина бесчувственная. Но, скажем прямо, все мы не ангелы. Да и чего такого произошло? Штатная ситуация, с любым случиться такое может. Как известно — хороший адюльтер всегда внезапен, а оттого особо приятен.
Хотя тут я душой кривлю, на самом деле. Случилось то, что и должно было случиться — натура победила. Вика слишком давила на меня, чересчур загоняла в рамки, и, если честно, очень часто истерила. В результате я и сделал этот первый шаг, который вел на дорогу, уводившую от нее в сторону. Процесс пошел, и теперь только оставалось ждать, кто первым из нас скажет другому, что все когда-нибудь кончается.
Нет, какое-то время еще все будет выглядеть так, как и раньше, но это уже иллюзия, не более того.
Впрочем, я могу предположить, что все разрешится тогда, когда закончится игра. Само собой, я сделаю все возможное, чтобы Вика выбралась из того дерьма, в котором мы сейчас с ней барахтаемся, целой и здоровой. Да, дерьма, как бы презентабельно оно ни выглядело. Я ее сюда втянул, и мне нести за нее ответственность.
