А вот насчет меня есть серьезные сомнения. Особенно в разделе "целый и здоровый".
Правда, есть вероятность того, что она выбираться и не захочет. Но это будет уже ее выбор. Личный. Мы все взрослые люди, каждый выбирает для себя свою дорогу сам.
— О чем задумался? — прощебетала Олеся, пристраивая свою голову мне на плечо. — Что-то не так?
— Все так, — приобнял ее я. — Просто после соития всякая тварь грустна бывает. Закон бытия.
— "Соития", — фыркнула девушка. — Слово-то какое подобрал! Сразу видно — работник пера и чернильницы.
— Не поверишь — чернильницу только в кино видел, — в тон ей ответил я. — Ясно, что с высоты твоих восемнадцати лет я выгляжу дряхлым стариком, но не настолько же?
— Ой, так уж и восемнадцати! — звонко расхохоталась Олеся. — А вот теперь я должна сказать, что ты очень даже молодой мужчина. Или даже нет, не так. Ты любому молодому только так фору дашь. Тем более что это правда
— Засмущала, — затянувшись, хмыкнул я. — Хотя и приятно.
— Вот и обменялись комплиментами! — подытожила Олеся задорно. — Не напомнишь мне, за что кукушка в басне дедушки Крылова хвалит петуха?
— Мы такие, — с гордостью произнес я. — Что есть — то есть.
Чего скрывать — я получал удовольствие и от этого момента, и от этой беседы. Она словно вернула меня в мое недавнее беззаботное прошлое, когда я мог делать то, что хочу, без оглядки на кого-либо.
И, в том числе, время от времени кочевать по кроватям случайных знакомых женского пола. В этих встречах "на раз", без обязательств, без лишних слов, без возможности продолжения, была своя прелесть.
Тут-то, правда, другой случай. Не думаю, что Верейскую всерьез заинтересовали мои мужские достоинства (я сейчас не только о том, что находится ниже пояса, а вообще о себе как о личности), полагаю, дело в другом.
Она укрепляет свои позиции. Роет траншеи, возводит фортификационные укрепления и раздает солдатам их заслуженные "наркомовские" сто грамм. Она хочет закрепиться на этом плацдарме, который был ей занят случайно, а после, скорее всего, даже развить наступление на новые высоты.
И для этого она пускает в ход все, что можно. Ну и что не запрещено законом. Кому-то она дает обещания, с кем-то заключает взаимовыгодные сделки, а мне перепал вот такой довод в ее пользу. То ли как лицу особо ценному, то ли наоборот, по принципу: "ему и этого хватит".
Какое из предположений верное, даже гадать не стану. А зачем?
— …но вообще-то народ с этими богами как с ума посходил, — вырвал меня из раздумий голос Верейской, которая уже перешла с нашей личной темы на условно-служебную. — Кто проповедовать отправился, кто храмы возводит по десятку за неделю. А одна тут недавно вообще на НПС напала, когда тот ее за грабежом застукал, мне про это одна приятельница из отдела игровых расследований с утра рассказала. Причем не новичок какой-нибудь это сделал, а серьезный игрок, глава клана. Не самого большой и сильного, но все же! Вот зачем все было ставить на карту? Чего ради?
Стоп. Стоп-стоп-стоп.
Глава клана. Напала на НПС. Уж не о моей ли, теперь уже точно в будущем не родственнице, идет речь?
— Бред полный, — с готовностью подтвердил я. — На НПС нападать никому не рекомендуется, причем категорически. Это чревато боком. И что с этой шизофреничкой случилось потом? Неужто "учетку" заблокировали?
— Ну это крайняя мера, ее очень редко применяют. — Олеся затушила сигарету, а я последовал ее примеру. — Насколько я поняла, ее здорово штрафанули. Плюс она больше не глава клана. Если точнее — клан от нее сам отказался, под угрозой расформирования.
— Вот сейчас не понял, — я поставил пепельницу на прикроватную тумбочку. — Это как?
— Да я сама не очень в курсе, — призналась Олеся, прижимаясь ко мне. — Вроде как заместитель этой особы написал письмо в администрацию, что клан просит прекратить ее полномочия лидера и передать права управления ему. Мол, они тут ни при чем, она действовала от имени клана, но без согласования с остальными, и теперь, после того как ей был высказан квотум недоверия, не хочет добром отдавать бразды правления, хоть все дружно и просят ее это сделать. Открестились они от своего лидера, проще говоря. По принципу — она плохая, а мы не знали. Понятно, что всё было совсем не так, но это, по сути, ведь неважно, правда? Главное — условности соблюдены.
— Ну да, ну да, — пробормотал я.
— Просьбу рассмотрели и удовлетворили, — продолжила Олеся. — Бывший лидер теперь вообще не лидер, а у клана новый предводитель. Как же он называется-то… Забыла. Жанна говорила, но из головы вылетело.
Как-как. "Буревестники". А нового главу их, сдается мне, теперь зовут Герв. Правда, он вроде не заместителем Элины был, а советником. Но время идет, может, он и в замы пробился.
— Жесть, — искренне произнес я. — То есть эта подруга и клана лишилась, и еще ей сверху по тыковке надавали?
— Ну да, — подтвердила Верейская. — Все-таки она напала на НПС, один из важнейших запретов игры нарушила. Ей вроде как даже часть уровней срезали, есть такое наказание.
Представляю себе, как сейчас бесится сестрица Вики.
