— Да у нас постоянно кто-то кому-то хочет печень вырезать, — пожал плечами Свен. — И повод всегда для этого найдется. Но Кривой, пожалуй, среди прочих выделяется тем, что до его глотки хочет добраться ну очень большое количество народа. Мало у нас ярлов, которым он не насолил.
— Совсем, видно, нехороший человек.
— Еще та сволочь, — заверил меня Свен.
— Скажи, а если те ярлы, что его сильно не любят, узнают, где он и где его можно будет прищучить, они ему печень забесплатно захотят вырезать или же только за наличный расчет и никак по-другому? — вкрадчиво спросил я.
— Ха, — оскалился Свен. — Могут и забесплатно, но тогда не обещаю, что Ульфрида попадет в отцовские объятия дядюшки Харальда. В смысле, сразу.
— Ну да, зачем отдавать кому-то бесплатно то, что можно продать…
— Или зачем кого-то вообще спасать? А если спас, так чего бы не попользоваться? — продолжил мою мысль Свен.
— И почем папаше Харальду выйдет спасение дочки? — Мне и впрямь было любопытно, сколько нынче берут за спасение незамужних девиц из венценосной семьи.
Свен почесал затылок.
— Ну не знаю… У Торсфеля три корабля, "Косатка", на которой он ходит сам, и два драккара поменьше. Народ у него, конечно, одно отребье, но бойцы славные. Стало быть, чтобы прибить его с гарантией и чтобы его точно не упустить, нужно собрать трех ярлов на трех кораблях, и не маленьких, а больших. Что до оплаты — Гуннар Олафссон наверняка пойдет бесплатно и на девицу претендовать не будет. Торсфель его жену и детей утопил.
— Как утопил? — вытаращил глаза я.
— Вот так. Гуннар их на своем кнарре, торговом корабле, к тестю отправил, когда немирье у нас началось. А тут, как назло, Кривой мимо шел, ну и кнарр тот потопил, вместе с пассажирами. С тех пор Гуннар и пытается его прищучить. Если мы ему расскажем, где и когда будет Кривой, считай, он вроде как свою плату за это дело уже получил. Но у него один корабль, хотя и с хорошей командой.
— И что ты предлагаешь?
— Я так думаю, что Фроки Молот и Хрольф Коротконогий сейчас на побережье. Если они там, то за десять тысяч золотом каждый они, пожалуй, согласятся принять участие в этой охоте. И это, поверь мне, очень даже дешево. У них просто тоже есть множество претензий к Торсфелю. Ну и часть добычи, понятно, тоже их.
— Сможешь договориться со всеми тремя на послезавтра?
Свен ухмыльнулся.
— А как же. Если они сейчас не в море — запросто. Только вот один вопрос — деньги точно будут? Дядюшка Сноррисон жутко прижимистый.
— Ну на дочке-то он экономить вряд ли станет, — предположил я.
— Кто, кениг Харальд? Да запросто! Таких жмотов, как он, еще поискать!
Вообще-то сдается мне, что Свен прав, особенно если вспомнить тот хлам, что я получил за задания, и в особенности то, с каким скрипом он выдавал свитки перемещения. Похоже, что славный кениг Севера и впрямь порядочный жлоб.
— Будут, будут, — ответил я Свену. — Если что — из своих заплачу.
Своих столько у меня, по-моему, и не было даже, но имелись вещи, которые при необходимости можно было быстро и дорого загнать. Например, та же корона Белого Принца. Хотя ее, конечно, жалко… Ладно, поглядим. Да и идейка одна у меня в голове появилась.
— Одно плохо — не знаем мы хоть сколько-то точного времени, когда Кривой в море выйдет, — посетовал Свен.
— В море? — удивился я. — Я думал, мы его на острове будем уничтожать.
— Невозможно, — замахал руками Селедка. — Какой остров, о чем ты. Форсвик практически неприступен, там узкий проход вглубь бухты, а Торсфель хотя, конечно, и сволочь, каких поискать, но воин хороший, знающий. Наверняка уже катапульты поставил и пристрелял к фарватеру, так что он нас попросту сожжет еще до того, как мы высадимся на берег. Надо его перехватывать в море. Вот знать бы, во сколько… Если мы там болтаться долго будем, он наши корабли увидит и может в открытое море уйти, да так, что мы этого и не заметим.
— Так в чем же дело? — пожал плечами я, подошел к избушке и забарабанил в дверь кулаками. Свен, завидев такое дело, сделал страшные глаза, отбежал за частокол и исчез из вида.
— Кто там? — раздался голос Рины.
— Да я это, бабанька, я. Хейген, в смысле.
Дверь, скрипнув, приоткрылась, и в нее просунулся бабулин нос.
— Чего тебе еще? — недовольно поинтересовалась она.
— В котором часу Торсфель послезавтра в путь отправится? — в лоб спросил я ее.
— Ишь ты, все ему скажи! — возмутилась бабуля.
— Нет, не все, хотел бы, конечно, все, да ведь из вас лишнего слова не вытянешь.
Бабуля захихикала.
— Есть такое! Ладно, слушай. Точное время не скажу, скажу только, что на пристань к Фомору хочет он до ночи попасть. Вот и думай, сколько ему туда морем добираться.
Нос из щелки исчез, дверь хлопнула, скрипнул засов, и информационный источник иссяк. Ну и ладно.
Из-за частокола показалась голова Свена. Увидев меня целым и здоровым, он облегченно вздохнул.
— Лучше мечом целый день махать, чем со старухой Риной пять минут говорить, особенно когда она этого не хочет, — негромко сказал он. — Боюсь я ее в такие моменты. Ну сказала она чего?
