И вот что я услышал. Подробности того, где "Радеон" перешел дорогу "Консорциуму", Азов раскрывать не стал, но даже из пары мелочей, проскользнувших в рассказе, мне стало ясно, что вражда эта уходит корнями в какое-то дремучее прошлое и, судя по всему, боссы с обеих сторон питают друг к другу ту светлую незамутненную ненависть, которая свойственна лишь бывшим одноклассницам и бизнесменам. Ну, это когда ты ему руку жмешь и мысленно мишень на лице рисуешь.
На текущий момент формально две мегакорпорации находились в состоянии внешнего нейтралитета, а на самом деле нормой вещей был промышленный шпионаж, переманивание сотрудников, наем профессиональных хакеров для распространенной народной забавы "падение системы" и прочие бизнес-аргументы, свойственные современному деловому российскому миру. В прошлом году даже имели место несколько случаев членовредительства (по отношению к мелким клеркам) с целью демонстрации серьезности требований по каким-то то ли невыполненным, то ли перехваченным тендерам и контрактам.
— Что поделаешь — пешки, — развел руками Валяев. — Размен фигурами.
— А где вы им перешли дорогу-то? Если в игровом бизнесе, то странно, отчего я о них ничего не знаю, — удивился я. — Я ж про игровой рынок груду материалов еще летом перелопатил.
— Ну, "Радеон" занимается не только играми, нам интересны многие области бытия, — сложил руки замком Зимин. — Хотя "Файролл" — это наш основной проект, да что там основной — главнейший, тем более на нем частенько завязаны и побочные направления бизнеса, так как все в этом мире взаимосвязано. Но и иных источников дохода немало, вот и пересекаются у нас интересы. Плюс им и наш главный бизнес ох как не нравится, но тут у них кишка тонка, не по их ртам этот кусок, да и принципы их мешают им в серьезную драку с нами влезть.
— Ну и чего тогда этот "Консорциум" дергается? Онлайн-игры — это не их сфера, то есть по основному бизнесу вы не можете бодаться, а по второстепенным всегда договориться можно, небось не легендарные девяностые на дворе, так чего они тогда? — Я правда не мог это понять.
Зимин переглянулся с Валяевым, и я успел поймать движение его головы, контурно обозначившее "нет". Стало быть, рано мне пока лезть в калашный ряд, не вышел я пока… лицом.
— Киф, в великом знании… Ну, ты в курсе. Да и не надо тебе пока знать полную и даже частичную подоплеку нашей великой войны с "Консорциумом". И смею тебя заверить — лучше бы тебе ее и дальше не узнавать, хотя лично я уверен, что сделать это тебе в любом случае придется.
— Как скажете, — не стал спорить я, хотя, конечно, все равно мне было любопытно разобраться, в чем там сыр-бор. — Но про этих-то четверых, может, я все-таки что-то да узнаю от вас? И в первую очередь вот что мне не дает покоя — как вышло, что вы сами не в курсе, кто там крыса?
Азов досадливо покачал головой.
— Вообще это, конечно, мой недосмотр. Даже не недосмотр, а прямая недоработка. Плюс стечение обстоятельств и очень хороший план Уренцева.
— Кого? — У меня сегодня был день открытий.
— Уренцева Петра Елфимовича. Это начальник службы безопасности и активных операций "Консорциума". Вот такое у них название, это не отсебятина. Он профи с гигантским опытом, он некогда в Египте такие штуки проделывал, что о них до сих пор там вспоминают. А что он на Черном континенте творил, у-у-у!
Азов повертел головой, показывая всем видом, что и врагов можно и нужно уважать. После продолжил:
— Все сошлось в одной точке. Запрос в университет был на три человеческие единицы, но когда нам пришли оттуда документы рекомендуемых специалистов, их оказалось четверо. И никто не мог сказать, откуда появилась четвертая кандидатура. Подняли переписку, опросили участников действа, все талдычат одно: уходил запрос на трех, в работу принят запрос на четырех. И все не врут, вот какое дело, я лично с ними общался, а я могу понять, когда люди врут, а когда нет.
— Если Азов говорит, что не врут, значит, так оно и есть, — явно со знанием дела заявил Валяев.
— Понятно, что четвертый человек появился неслучайно, — продолжил Азов. — В свою очередь, к тому времени я совершенно точно знал две вещи. Первое — "Консорциум" еще тогда, на старте, пытался запихнуть в газету своего человека, но у них это не получилось, поскольку работали они в большой спешке, а потому топорно, плюс в то, что затевалось, тогда не то что у них — у нас никто особо не верил. Ну, вы помните?
Зимин и Валяев синхронно кивнули.
— А второе — в этот раз к вопросу подошли всерьез, сам Петр подключился, и человека он сам подбирал. Важным стало это направление, причем я тебе, Киф, точно даже не скажу, что им нужнее: газета с ее информацией или ты. Не скажу, потому что пока сам не знаю. Мой источник там не так уж высоко сидит и не так уж далеко глядит.
— Негусто, — констатировал я. — Из этой информации супа не сваришь. А персоналии вы пробили хотя бы?
— Конечно. — Азов, по-моему, даже маленько обиделся на меня за одно только предположение, что я мог о нем так подумать. — Само собой. До последней родинки.
— И ничего? — не усомнился я.
