Как известно, девяносто процентов всех факапов случается оттого, что кто–то что–то забыл или на что–то махнул рукой. Так вот, Бунге был из тех редких людей, которые никогда ничего не забывают и все правила соблюдают в точности. Таких обычно не очень любят, но очень ценят. Так что к тому моменту, о котором я толкую, Бунге был человеком в больших чинах. И, соответственно, с немалыми правами. В число которых входило право на добровольное участие в любых спасательных операциях по уведомительному принципу. То есть: он имел право присоединиться к любой спасательной группе, не испрашивая на то ничьих разрешений. А также сам инициировать спасательные действия. Потому что прецеденты были, и доверие он оправдал с лихвой. Несмотря на арканарский факап — о котором, впрочем, к тому времени никто уже не вспоминал.
И вот этот спокойный, рассудительный человек отправился в очередной отпуск. Он вообще очень аккуратно ездил в положенные отпуска. Потому что здоровье, профилактика, смена форм деятельности, и вообще — если отпуск положен, нужно ехать в отпуск. Конечно, при отсутствии срочных дел. Но если их нет — в отпуск. На Землю. Потому что отдохнуть по-настоящему можно только на Земле, так как природа, биосфера, состав воздуха и всё такое прочее. И вообще — врачи рекомендуют.
На сей раз он поехал на морской курорт в Грецию. Опять же не сам выбирал, а по рекомендациям врачей и психологов. Возраст, предрасположенности, набор травматических переживаний и всё такое в сумме дали Эгейское море.
Вот честно — я бы так не смог. Левин, кстати, тоже, судя по тем чувствам, которые у него вызвала эта история. А для Бунге это было соврешенно нормально. Он даже купаться ходил в рекомендованные часы. Не пропуская и не отлынивая. Потому что здоровье… ну ты поняла, Лена.
И вот однажды он заплыл за силовой барьер, отделяющий купальную зону от дикого моря. То есть как заплыл. По идее, поле должно было его остановить. Но он же — как полагается, по правилам — всегда носил на себе кольцо-идентификатор личности. Соответственно, система запросила данные на человека, плывущего в море, и получила информацию, что этот человек имеет право инициировать спасательные действия. И куда бы он не направлялся — мешать ему не надо. Поэтому система, вместо того, чтобы его остановить, сделала для него коридор в силовом барьере. Чего он, видимо, просто не заметил. Плыл себе на спине, расслаблялся, как доктора велели.
А там, за барьером, шли ремонтные работы. Киберы чинили какой–то древний подводный кабель. По сути вряд ли кому–то нужный, но у нас же не принято разбрасываться инфраструктурными сооружениями. Вдруг неведомый катаклизм каким–то непостижимым образом отрубит нас от омега-пространства? То есть от мгновенной связи и БВИ? Как мы тогда выживем? А вот так и выживем: запустим старую аппаратуру и свяжемся с Антарктидой, где у нас во льдах сервера… Ну, короче, киберы чинили кабель. И как раз в этот момент из глубины поднимали повреждённую платформу. Над которой торчала десятиметровая пластилитовая штанга-маяк. Наверху обломанная.
Ну и всё. Дурацкая совершенно история.
Никаких распоряжений насчёт своего имущества и архива Павел Бунге не оставил. Наследников и доверенных лиц у него не было.
Сейчас в таких ситуациях личные вещи отправляют на так называемое бессрочное хранение. Ну то есть в могильник, если называть вещи своими именами.
Кстати вот тоже интересный момент. Люди у нас довольно часто хотят, что после смерти от них не должно оставаться ничего. Типа: пожил — прибери за собой. Ценное и личное оставь ближним, остальное — на помойку. Например, тела. Большинство оставляющих завещания предпочитают, чтобы от их трупов остался романтический какой–нибудь пепел. Который можно рассыпать над океаном, или сбросить в хромосферу звезды. Или сбросить с орбиты Юпитера. Почему–то им это кажется красивым. Прожил своё — и фьюить.
На самом деле от любого человека остаётся довольно много. Например: пепел пеплом, а закон о генетическом разнообразии никто не отменял. Так что биологическая проба тканей где–то лежит. Файл ПР тоже никуда не девается. Наконец, личное имущество, даже если на него никто не претендует, всё равно остаётся личным имуществом умершего и подлежит бессрочному хранению. То есть это сейчас бессрочному, когда есть ТС, и Мировой Совет принял соответствующее постановление. Так что теперь всё, кроме недвижимости и прочих долгоиграющих вещей, упаковывают в контейнеры и отправляют на Тёмную Сторону. Кстати, если в завещании нет указаний о судьбе тела, то вместе с телами. Как–то их консервируют. Я слыхал, что просто замораживают. И что эти захоронки по объёму уже превосходят все наши складские мощности вместе взятые. Скорее всего, бредятина. Впрочем, не интересовался. Но даже если так — ну и что. Тёмная Сторона бесконечна, мёртвые есть не просят, их барахло — тоже. Пусть себе лежит. Мало ли вдруг чего.
