— Я совсем не хочу вас утруждать, госпожа, и не прошу, чтобы ваша рабыня сидела за пяльцами день и ночь. Моё предложение состоит в другом. Нужно выбрать из рабынь, что заняты в ткацкой мастерской, способных освоить этот вид искусства, а Клития в свободное время будет приходить в посёлок их обучать. Думаю, вскорости мы сможем увеличить доход мастерских в два — три раза.
— Ты говорила об этом с Нисифором? — поинтересовалась Федра.
— Говорила, госпожа. Он согласен со мной, нужно только ваше позволение. За ним я и пришла.
Федра задумалась, а Галена обиженно поджала губы: Метида могла бы с ней посоветоваться, прежде чем с госпожой говорить! Разве не она, Галена, управляет гинекеем? Разве не ей подчиняются домашние рабыни? Но вслух служанка ничего не сказала. Чувствовалось, что хозяйке Тритейлиона понравилась задумка.
— Мне кажется, твоё предложение разумно, Метида. — Пожилая женщина слегка склонила голову в ответ на слова Федры. — Осталось только сообщить Клитии о её новых обязанностях, — и, повернувшись к Хионе, хозяйка спросила: — Где сейчас твоя подруга?
— Она на кухне, госпожа.
— Сходи за ней, милая. Пусть поднимется к нам.
Метида
2.
Рыжеволосая рабыня вошла в комнату и смущённо уставилась на Метиду, а потом перевела взгляд на госпожу. Видимо, Хиона уже успела обо всём рассказать.
— Клития, как я и предполагала, твой чудесный химатион не залежался в лавке. Его купили за очень большие деньги. Думаю, такой талант не должен пропасть даром, и потому мы решили — ты будешь обучать рабынь из посёлка вышиванию. Что скажешь, милая?
— О госпожа! Благодарю за доверие! Но не знаю, получится ли у меня…
— Клития, — прервала Федра, — не нужно сомневаться в своих способностях! Я уверена, ты будешь прекрасной наставницей!
— Госпожа, — вмешалась в разговор Метида, — если хотите, я подберу в посёлке рабыню, которая сможет заменить Клитию на время.
— Не надо никого подыскивать, — отказалась Федра. — У меня есть Хиона, она возьмёт на себя обязанности своей подруги.
Начиная со следующего после визита в гинекей Метиды дня Клития с рассветом уходила в посёлок учить рабынь вышиванию. Хиона тоже поднималась вместе с подругой, но приводила себя в порядок и шла на кухню, где её уже ждал кувшин с тёплой водой. С этим кувшином она поднималась в покои госпожи, чтобы помочь ей умыться. Затем Хиона брала черепаховый гребень и расчёсывала длинные локоны хозяйки.
— Госпожа, вы хотите, чтобы я перевила ваши волосы лентой или собрала их в узел?
— Как тебе больше нравится, милая.
— Мне нравится, когда они свободными волнами струятся по спине, госпожа, — любуясь густыми прядями женщины, ответила Хиона.
— Не думаю, что в моём возрасте стоит ходить простоволосой, — возразила Федра. — Да и седина в причёске меньше бросается в глаза.
— Это не седина, а серебро! Я читала, что некоторые модницы специально вплетают в свои пряди золотые или серебряные нити, а вам не надо никаких украшений, волосы и так прекрасны. Все знают, что в Тритейлионе вы самая красивая!
— Вот как? — рассмеялась Федра этой наивной похвале.
— Да! Вы первая красавица, госпожа! А после вас — Клития.
«Клития и правда похорошела, — подумала Федра. — Может теперь, когда она каждый день бывает в посёлке, Нисифор, наконец, разглядит её?» Ходили слухи, что управляющий приценивается к домам в Прекрасной Гавани. А где дом — там и хозяйка.
Федра не считала, как Галена, что бывший раб будет искать невесту среди свободных. Зачем ему чужая девушка, если есть та, про которую всё известно? Конечно, она уговорит Идоменея дать Клитии свободу! Только бы Нисифор посватался…
— Готово, госпожа, — сообщила Хиона и поднесла к лицу Федры зеркало.
— Ты научилась делать причёски не хуже своей подруги, — похвалила женщина, разглядывая себя.
— Рада, что вам нравится, госпожа, — радостно ответила Хиона, заглянув через плечо Федры. Та, увидев милую улыбку девушки в зеркальном отражении, весело поинтересовалась:
— Значит, мы с Клитией первые красавицы Тритейлиона?
— Это так, госпожа, — подтвердила Хиона.
— Думаю, скоро ты нас перегонишь! — пошутила Федра.
— Что вы, госпожа! — воскликнула рабыня. — Никогда у меня не будет таких прекрасных волос, как у вас или у Клитии.
— Зато ты на редкость белокожа.
— Правильно вы сказали, госпожа, на редкость. На меня смотрят, как на диковинку, а диковинка одному может показаться привлекательной, а другому — отталкивающей. Поэтому лучше быть как все.
В комнату вошла Галена, неся на подносе завтрак. Разговор между госпожой и рабыней прервался. Хиона откланялась и отправилась на кухню.
С некоторых пор у девушки появились причины переживать за свою внешность. Раньше, маленькой девочкой, ей не приходилось задумываться, красива она или безобразна, было достаточно, что господин и госпожа любят и привечают её. Но чем старше Хиона становилась, тем больше беспокоилась по поводу своего обличья. И совсем недавно она получила подтверждение тому, что с нею не всё благополучно.
