После отъезда господина Идоменея Хиона, как обычно, пошла в андрон и столкнулась там с бывшим пестуном хозяйских сыновей. Девушка застала его в небольшой комнате, которую хозяин Тритейлиона отвёл под библиотеку. Позже от госпожи Федры она узнала, что господин Идоменей поручил рабу привести в порядок библиотечные свитки. Когда Хиона поздоровалась с мужчиной, тот вскочил с табурета и в ужасе уставился на неё. При этом лицо его исказилось так, словно он увидел перед собой стоглавую Гидру.*
Вернувшись в гинекей, Хиона улучила минутку, чтобы хорошенько рассмотреть себя в зеркальной колонне. Но кроме парочки розовых прыщиков, ничего дурного на своём лице не обнаружила.
Ей пришлось столкнуться с Зелом в андроне ещё несколько раз, и всегда мужчина вёл себя странно, словно испытывал к ней отвращение. Хиона нашла единственное объяснение такому поведению раба — она ему неприятна. Наверное, все, с кем девушка общалась в Тритейлионе, давно привыкли к изъянам её внешности и не замечают их. Зел же, как человек новый, сразу увидел в её облике нечто такое, что вызвало у него неприязнь.
Сочувствующий взгляд Метиды в тот день, когда она была в гинекее, подтвердил опасения девушки. Хиона попросила Клитию хорошенько рассмотреть её, но добродушная рабыня уверила подругу, что она просто милашка, и пообещала раздобыть у знахарки в посёлке мазь от прыщей.
3.
Зел взял в руки свиток и осторожно развернул его. Так и есть — часть книги испорчена книжным червём. Мужчина отложил папирус и открыл следующий футляр. Этот свиток тоже оказался повреждён. За месяц работы он перебрал почти все свитки в господской библиотеке, и если новые пергаменты находились в хорошем состоянии, то папирусы в большинстве своём были порченные. Некоторые из них ещё можно спасти, пропитав кедровым маслом, но многие придётся переписывать заново.
Вдруг Зелу показалось, что хлопнула входная дверь. Раб вздрогнул и затаился, прислушиваясь. Но шагов не последовало, и он успокоился. Она не должна сегодня прийти. В посёлке сказали, что теперь Елена неотлучно находится при госпоже, заменяя рыжеволосую рабыню.
Зел вернулся к своему занятию. Оценил взглядом груду папирусов, прикидывая, сколько масла понадобится для их пропитки. Наверняка уйдёт не меньше хеника.* Нацарапал в табличке: «хеник кедрового масла». Теперь нужно пересчитать свитки, у которых утеряны бирки. Зел задумался. Господин Идоменей не дал никаких указаний, из какого материала делать бирки: керамические или можно из кусочков кожи нарезать.
Огонёк в лампадке замерцал. Зел подлил масла.
Один из свитков, совсем ветхий, привлёк его внимание. Раб заглянул в него и пробежался глазами по строчкам.
Ты влечёшь сердца к преступному
И к неправедному — праведных.
Вносишь в мирную семью
Ты губительную ненависть;
И единый взор, сияющий
Меж опущенных ресниц
Юной девы, полный негою,
Торжествует над законами
Вековечными богов,
Потому что всё живущее,
Афродита, вечно юная,
Побеждаешь ты, смеясь!
Но страдают и безумствуют
Побеждённые тобой.*
Холодок пробежал по спине мужчины, и он, выронив свиток, простонал:
— О боги! Как верно сказано!
Испуганным взглядом Зел обвел комнату, словно впервые увидел её. Тишина, царящая в ней, показалась зловещей. Мужчина пожалел, что заправил лампадку маслом: кажется, он не сможет сегодня продолжить работу.
Со светильником в руке Зел добрался до входной двери и, загасив фитиль, поставил лампадку у порога. С опаской выглянул наружу. На улице было ещё светло, но Гелиос* на своей колеснице уже приближался к краю небосвода. Двухэтажное здание гинекея с закрытыми наглухо окнами нависло над террасой, отбрасывая на её плитки чёрную тень.
«Ты влечёшь сердца к преступному… — шептали губы мужчины. — Страдают и безумствуют побеждённые тобой… Страдают и безумствуют…» Зел, словно спасаясь бегством от той, которая одновременно влекла и пугала, чуть ли не бегом кинулся к лестнице, что уводила с террасы. Неспроста те строки попались ему на глаза! Это было предупреждение — не терять бдительность и держаться от Елены подальше, иначе уведёт его красавица на муки и гибель.
__________________________________________________
Метида — умная, разумная.
Локоть — мера длины, примерно 46 см.
Гидра — мифологическая стоглавая водяная змея убитая Гераклом.
Хеник — единица ёмкости равная примерно 1,08 литра.
Отрывок из трагедии Софокла "Антигона".
Гелиос — солнечное божество в древнегреческой мифологии
1.
Оказывается, зима довольно приятное время года, если у тебя есть дом с жарким очагом, тёплая постель и вдоволь еды. Тогда не страшны ни снежные метели, ни пробирающие до костей влажные ветры, дующие с моря, ни колючие пыльные суховеи, налетающие из степи. Лёгкий морозец бодрит, румянит щёки, а не вытягивает из истощённого, продрогшего тела последнее тепло. Не надо беспокоиться, как дожить до следующего праздника, на котором можно бесплатно насытить вечно тоскующую по еде утробу.
Так думала Майя, вышагивая по мощёной улочке, что вела к агоре*. Сегодня был двадцать девятый день их жизни в доме господина Идоменея.
