— Мой дорогой племянник, — ласково заговорила Федра, — поверь моему жизненному опыту — государственные мужи покричат и утихнут. Никто не поедет на войну сейчас, когда нужно пахать землю и сеять зерно. Кто будет управлять рабами, если всех мужчин призовут? Нет — нет, — покачала женщина головой, — Прекрасная Гавань не вступится за этот несчастный город. Ионийцам Керкинитиды придётся самостоятельно разбираться с дорийцами из Херсонеса.
Агафокл не смог найти слов для возражения, и Федра решила воспользоваться возникшей заминкой, чтобы перевести беседу в другое русло. Она, как и многие женщины, терпеть не могла разговоров о войне, её больше волновала жизнь поместья и благополучие близких.
Федра посмотрела на Агафокла. Нужно сбить его с этой военной темы и развернуть к более насущным заботам. Хозяйка гинекея стукнула серебряным молоточком по диску, вызывая рабыню. В покои вошла Клития.
— Милая, сходи на кухню, принеси вина и сладостей для гостя, — приказала госпожа. И, поглядев на дверь, за которой скрылась девушка, вздохнула: — Бедняжка.
— Вы что-то сказали, тётушка? — спросил Агафокл, опускаясь на табурет.
— Ах, Агафокл! Все эти ваши войны, все жестокие мужские забавы не идут ни в какое сравнение с трагедией, разыгрывающейся на моих глазах здесь, в тихом, мирном Тритейлионе!
— Что случилось, тётушка?
— Моя любимая Клития напрасно ждала все эти годы, Нисифор так и не сделал ей предложения. — Агафокл поморщился, услышав слова Федры. Совсем тётушка одичала в поместье — потчует его историями из жизни рабов. Федра, не заметив неудовольствия племянника, продолжила: — Ему полюбилась Хиона, но она совсем дитя, и Нисифор сказал, что будет ждать… Видишь, Агафокл, рабы тоже умеют любить.
— Вот как? — встрепенулся мужчина. — Хиона теперь невеста Нисифора?
— Да. И я очень волнуюсь за Клитию. Но тс-с-с, — поднесла женщина палец к губам, услышав шаги за дверью. После того как рабыня, накрыв на стол, ушла, Федра продолжила: — Я рада за Хиону, но она может повременить с замужеством, в отличие от своей подруги.
— А девушка дала согласие на брак? — поинтересовался Агафокл, отпив вина.
— Хиона? Не знаю, я ещё не спрашивала её об этом, — растерялась Федра.
— И что будет, если она откажется выходить замуж за Нисифора?
— До приезда Идоменея гадать в любом случае попусту. Только он сможет решить, быть этому браку или нет.
«Идоменей!» — мысленно повторил Агафокл и поднёс килик к губам, чтобы тётушка не заметила его кривой усмешки.
Дальше Федра, как ей показалось, плавно перешла от матримониальных намерений рабов к разговору об устройстве личной жизни племянника. Добрый час Агафокл слушал рассказы о воспитанных в эллинских традициях дочерях тётушкиных подруг, о выгодах или, наоборот, недостатках предполагаемых браков. Закончилась речь заявлением, что, благодаря прекрасному происхождению и огромному состоянию, Агафокл может смело рассчитывать на любую партию — никто ему не откажет.
Молодой мужчина вяло отнекивался, опасаясь, что тётушка, почувствовав его сопротивление, с присущей ей горячностью начнёт настаивать на немедленном ответе. Обещал подумать и даже присмотреться к перечисленным девицам во время ближайшего богослужения.
На самом деле мысли племянника Федры были далеки от выбора невесты. Агафокла неожиданно задело сообщение о возможном браке Нисифора и Хионы. Он не особо знал Нисифора, но не любил его уже за благосклонность хозяина Тритейлиона. К тому же Агафокл считал, что имеет право принимать участие в судьбе Хионы, раз благодаря ему она попала в Тритейлион. Молодой человек даже собирался напомнить тётушке, кто ей подарил рабыню, но, поразмыслив, передумал. Всё равно у него не хватит духу заявить Идоменею о своих правах на девушку. Люди, не имеющие достаточного мужества для открытого единоборства, предпочитают достигать цели с помощью коварства и интриг, но и тут природа обделила Агафокла.
Когда, распрощавшись с тётушкой, он вышел на крыльцо гинекея, ему пришла в голову мысль увидеться с Хионой, хотя сам пока не знал, что скажет ей при встрече. Придётся положиться на свою сообразительность.
Агафокл решил, что удача сопутствует ему, когда за спиной скрипнула дверь и на крыльцо вышла рыжеволосая рабыня.
— Эй, где сейчас твоя подруга? — окликнул мужчина Клитию.
— Хиона? Она в саду, господин Агафокл.
Молодой человек посмотрел в сторону сада. Бродить по нему можно бесконечно долго, одна надежда, что среди ещё не одетых в листву кустов и деревьев девушку удастся отыскать быстро.
