— Вот вы о чём! Да, с недавних пор я думаю о приобретении собственного жилища, но считаю, что сначала следует найти жену. Дому нужна хозяйка.
— Как ты прав, Нисифор! — радостно вздохнула Федра.
— Тогда разрешите, госпожа… — управляющий бросил быстрый взгляд на Клитию, которая, казалась полностью поглощенной игрой света в необычных ставнях, и шёпотом продолжил: — Разрешите, госпожа, обратиться к вам с просьбой.
— Слушаю.
— После получения мной воли господин Идоменей дал понять, что любая из приглянувшихся мне рабынь станет свободной в день нашего бракосочетания.
— Это так, — подтвердила Федра. — Мой муж подарит новобрачной свободу, а я обеспечу её хорошим приданым.
— И всё же, госпожа, мне хотелось бы заручиться вашей поддержкой, потому что девушка, милая моему сердцу, живёт при вас, в гинекее.
— Конечно, Нисифор, я с радостью выполню эту просьбу. Как только твоя избранница даст согласие, я объявлю вас женихом и невестой.
Федра ликовала: первая её задумка — и сразу победа! Она снова посмотрела на стоящую у окна Клитию. Бедняжка и не догадывается, что в эту минуту решается её судьба!
— Значит, я могу сказать ей уже сегодня?
— Прямо сейчас! Подойди к ней, — женщина указала глазами на рабыню. — Не смущайся, я не буду смотреть, отвернусь.
— Госпожа…
— Что такое, Нисифор?
— Я не понимаю… При чём здесь Клития?
— Ну как же?.. — Федра осеклась. — А о ком ты тогда говорил?
Мужчина первым догадался, что произошло недоразумение и они с госпожой говорят о разных девушках:
— Простите, госпожа, мне не нужно было… Мне не следовало… Прошу, забудьте!
— О боги! Так это не Клития?!
— Нет, госпожа, — виновато опустив голову, проговорил управляющий.
— Тогда… Хиона?
— Она одна мила моему сердцу, — не поднимая глаз, прошептал мужчина.
— Но ей так мало лет… Она слишком молода для жены!
— Знаю! Я готов ждать сколько нужно, госпожа! — управляющий поднял голову. — Прошу только чтобы вы имели в виду — я первый посватался к ней. Это если… если потом ещё кто захочет…
— Я поняла тебя, Нисифор, — вздохнув, ответила Федра. — К сожалению, хоть девушка и обитает при мне, судьбу её без мужа я решить не могу. Сам знаешь, он к ней как к дочери относится, — сухо добавила она и пошла к двери, бросив на ходу: — Клития, милая, возвращаемся.
Они распрощались с Нисифором на ступенях особняка. Управляющий пошёл вниз, к источнику Мэлины, за которым начиналась тропинка к посёлку рабов, а госпожа в сопровождении Клитии направилась по аллее вверх, к гинекею. Федра время от времени бросала взгляды на идущую рядом девушку и гадала, слышала ли та что-нибудь из её разговора с Нисифором? Но лицо рабыни было спокойно.
Когда они дошли до террасы, Федра остановилась и посмотрела вниз, туда, где среди деревьев виднелась новенькая крыша особняка. Проклятый дом! Он всегда вызывал в её душе непонятную неприязнь, и сегодня подтвердил свою негативную ауру. Федре даже казалось, что начни она разговор с управляющим в другом месте, всё сложилось бы иначе.
Федра
3.
— Вот вы удумали, госпожа моя Федра, из-за рабынь переживать! Мало вам своих забот! — утешала Галена. — Если какая выйдет замуж — туда ей и дорога! Не выйдет — пусть в девках сидит, ничего с нею не сделается. Главное, чтобы работу свою выполняли справно, а остальное — тьфу! Плюнуть и забыть!
— Как же я могла так ошибиться, не заметить, что Нисифор не о Клитии говорит?..
— А разве вы обязаны всё примечать? Не господское это дело! Пусть прислуга любое желание хозяев предугадывает и со всех ног бросается его исполнять. Лучше скажите: обед подавать?
— Чуть позже, пожалуй. Отдохну немного…
— Может, вам в мягкую постельку перебраться, госпожа? Клинэ ваше жестковато.
— Нет, мне здесь удобно.
— Как хотите.
— Кто бы мог подумать, что он о Хионе вздыхает?.. — всё никак не успокаивалась Федра. — Я же видела обеих в купальне! Тело Клитии — услада для мужа, всё у неё созрело для лёгкого материнства, и бёдра, и грудь. А Хиона ну сущий ребёнок: тонка, худа, нескладна. Чем она Нисифора так пленила?
— Позвольте, госпожа, вам ножки тёплой водой обтереть и с пахучим маслом помассировать, чтобы усталость с них снять, — проговорила Галена, усаживаясь на низкую подставку для ног возле клинэ хозяйки.
— Интересно, что на это скажет Идоменей? Нисифор у него всегда в любимцах ходил, а в Хионе он души не чает.
— Может, поженит?
— Если и поженит, то не скоро. Говорю же — не созрела ещё.
— Раньше замуж в двенадцать* выходили…
— Сейчас младше пятнадцати нельзя, городской Совет ранние браки не одобряет.
— А вам какое дело до Совета? Неужели наш господин будет у них спрашивать, во сколько лет своих рабов женить?
— Нисифор собирается купить дом в Прекрасной Гавани, пояснила Федра. — Потом, наверное, захочет стать гражданином.* Ему нельзя законы полиса нарушать.
— И скоро ей, по-вашему, пятнадцать будет?
— Хионе было около семи, когда её привезли в Тритейлион, значит, следующей зимой.
— Ну как? Полегчало вам, госпожа? — спросила служанка, закончив массаж.
— Благодарю, Галена. Теперь укрой меня. Хочу вздремнуть, а ты иди пока, пообедай.
