Нисифор заметил, что девушка последнее время избегает его. Конечно, её, почти девочку, пугает внимание взрослого мужчины. Бывшему рабу хотелось поговорить с Хионой, объяснить, что он совсем не так суров, как ей кажется, но встречи наедине станут возможны только когда хозяин перед всей общиной объявит их женихом и невестой. Нисифора не пугал длительный срок жениховства. Главное знать, что через несколько лет Хиона будет принадлежать ему.
Занятый приятными мыслями мужчина не заметил, как лёгкие облачка на небе сменили серые лохматые тучи, за которыми скрылось едва успевшее взойти солнце.
— Смотрите, господин! — один из рабов указал на чёрную зловещую полоску, возникшую на горизонте.
— Поторопимся! — отдал приказ Нисифор, пустив коня рысью.
Они въехали в поместье, когда небо уже полностью заволокло тучами и запахло дождём. Едва управляющий спешился, то увидел Зела, который крикнул ему:
— Госпожа приказала прийти тебе в храмовую ротонду, как только появишься в Тритейлионе!
— Умыться бы с дороги.
— Не мешкай, — нахмурился Зел, указывая на небо. — Погода портится.
Нисифор недолго ждал у ротонды. Хозяйка Тритейлиона пришла в сопровождении двух рабынь: Хионы и Клитии. Девушки остались снаружи, а они с Федрой вошли внутрь.
— Ты только что вернулся из города, Нисифор? — уточнила женщина.
— Да, госпожа, — слегка склонил голову управляющий. — Я выполнял распоряжение, которое дал мне перед отъездом ваш супруг.
Федра промолчала. Было видно, что сейчас её занимает совсем другое.
— Декаду назад приезжал мой племянник…
Нисифор нахмурился: неужели кто — то рассказал госпоже Федре о стычке в саду? Он посмотрел на Хиону, но увидел только край её голубого химатиона, сама девушка стояла позади рыжеволосой рабыни.
— Я тогда не придала значения словам Агафокла о возможной войне. Позже, немного поразмыслив, поняла, что слишком легкомысленно отнеслась к его рассказу о волнениях в городе. Помнится, речь шла о Народном Собрании… Знаешь ли ты, Нисифор, что на нём решили? А Городской Совет? Состоялся ли он?
— Да, госпожа, вчера на агоре собрались мужчины полиса для обсуждения положения Керкинитиды, но к какому — либо решению они не пришли.
— Вот как?! — воскликнула Федра.
— Сначала все были единодушно настроены помочь Керкинитиде и дать херсонеситам отпор. Но потом, подсчитав возможные затраты на военные действия, собравшиеся приуныли…
— Я так и знала! — Федра вскочила со скамьи, подошла к перилам ротонды и устремила взгляд на взволнованное непогодой море.
— Оказывать помощь Керкинитиде придётся и с суши, и с моря, поэтому часть кораблей необходимо оставить для военных нужд. Они не смогут, как обычно, отправиться с товарами за понт.
— А поля, огороды, сады, виноградники? На кого всё останется, если мужчины уйдут на войну?
— Да, — согласился Нисифор, — об этом тоже говорили.
— Значит, они ничего не решили? Покричали и разошлись?
— Именно так, госпожа, — вновь согласился Нисифор.
— А Городской Совет? Какие настроения царят там?
— Пока неизвестно, госпожа. Заседания ещё не было, все ждут возвращения господина Идоменея.
— Что?! — Федра повернулась к мужчине. — При чём здесь мой супруг? Разве он стратег* или полемарх*, чтобы решать быть войне с Херсонесом или нет?!
— Госпожа, вы же знаете, какой авторитет имеет господин Идоменей в Прекрасной Гавани…
— Знаю! — женщина гордо вскинула голову. — Но разве Совет будет ждать целый месяц его возвращения? Весна приходит в Ольвию позже, чем к нам.
— Я думаю, он вернётся раньше.
— Этого ещё не хватало — плыть по не очистившемуся ото льдов морю! — испугалась Федра. — Рисковать своей жизнью и кораблями, потому что Городской Совет недееспособен!
— Нет, госпожа, — возразил Нисифор, — не только из — за нерешительности государственных мужей. У вашего супруга очень много деловых интересов в Керкинитиде.
— Это правда, — со вздохом проговорила женщина. — Идоменей всегда широко ведёт свои дела, для его желаний преград не существует.
Погода между тем всё больше портилась. Чёрная полоса на краю неба увеличилась, дождь ещё не пошёл, но ветер усилился. Голые стебли лианы, обвивавшие ротонду, гулко бились о мраморные колонны, а из сада раздавался сухой треск веток. Море потемнело и вспенилось, было слышно, как волны крошат лёд у берега.
— Госпожа, вам лучше укрыться в доме, — забеспокоился Нисифор. — Вот — вот разразится буря.
Мужчина взглянул на рабынь. Хиона уже не пряталась за спиной подруги, но и в сторону управляющего не смотрела. «Любимая, моя, — мысленно проговорил Нисифор, — как мне объяснить тебе, что я совсем не собирался убивать Агафокла? Знал — этот пустозвон не решится вступить со мной в единоборство. Я хотел лишь защитить тебя, поэтому пришлось быть грозным, а ты испугалась… Теперь боишься даже взглянуть в мою сторону. Нет, моя нежная Хиона, я никогда не причиню тебе вреда, клянусь!»
Но девушка не догадывалась об этой мольбе. Ей хотелось, чтобы на виду у Нисифора всегда была Клития. Раз богиня не отвергла её просьбу, значит, должна помочь. Так что пусть глаза Нисифора ищут и находят везде только Клитию.
