— Ну нет! — Федра отошла от колонны. — Я хочу всё знать, и немедленно!
— Напишите в Прекрасную Гавань господину Агафоклу?
— Нет, это слишком долго! Сходи за Гектором, он наверняка всё знает.
— Госпожа! — Галена отложила пяльцы и встала со скамьи. — Негоже выведывать у слуги того, что скрывает от вас муж!
— Я хочу знать правду о моём племяннике!
— Гектор ничего не скажет вам, госпожа! А вот вы…
— Ну? Продолжай!
— Вы потеряете авторитет.
Но Федра лишь досадливо махнула рукой:
— Не хочешь идти сама — кликни рабынь.
— Госпожа, пощадите старика, он нездоров, — не отступалась служанка.
— Тогда нужно позвать Нисифора.
— Госпожа… — с укоризной проговорила Галена.
Но Федру было не остановить. Подбоченясь и грозно сверкнув очами, она приказала Галене срочно отыскать Клитию. Старая служанка не стала перечить госпоже, и, покинув ротонду, отправилась на поиски рабыни.
Прошло немало времени, прежде чем Клития отыскала Нисифора. Мужчина, удивлённый столь спешным призывом, поспешил на храмовую террасу. Федра — неподвижная, с каменным лицом — ждала, когда он приблизится к ротонде. Галена не посмела без приглашения войти внутрь, служанка предпочла на расстоянии наблюдать за своей госпожой, которая пребывала сейчас в великом раздражении.
— Госпожа, рад вас видеть в добром здравии, — с поклоном обратился управляющий к хозяйке Тритейлиона.
— Приветствую тебя, Нисифор, — сухо ответила Федра.
Немного смущённый таким приёмом, мужчина бросил взгляд на Галену, затем перевёл его на Клитию. Девушка еле заметно пожала плечами, мол, сама ничего не понимаю.
— Галена, Клития, оставьте нас, — скомандовала Федра. Дождавшись, когда служанка с рабыней уйдут, женщина обратилась к управляющему: — Я знаю, Нисифор, ты — верный слуга моего мужа, и понимаю, что просьба моя покажется тебе странной, но я руководствуюсь не праздным любопытством, поверь. Клянусь, всё, сказанное здесь и сейчас, останется между нами. Видишь, я и служанок своих отослала.
— Что же хочет узнать от меня госпожа? — осторожно спросил мужчина.
— Восемь лет назад мой супруг настоял на отъезде Агафокла в Ольвию. Почти два года племянник провёл вдали от меня. Что это было, Нисифор? Изгнание?
— Я ничего не знаю об этом, госпожа, — твёрдо произнёс управляющий.
— Нисифор! Ты не только слуга моего мужа, но и мой! Я хочу получить ответ на свой вопрос!
— Я могу рассказать вам обо всём, что касается поместья, госпожа. Вмешиваться же в дела господ, а тем более обсуждать их жизнь, не имею права.
— Это было изгнание? Да или нет, Нисифор?!
— Пощадите, госпожа…
— Одно лишь слово, — настаивала Федра.
— Умоляю, позвольте мне уйти, — Нисифор просительно взглянул женщине в лицо.
И Федра отступила.
— Что ж, что ж… — проговорила она, кусая губы в досаде. — Ты можешь идти. Да, по возвращении в посёлок отправь кого — нибудь в город. Пусть гонец известит моего племянника, что я прошу его как можно быстрее приехать в Тритейлион.
— Не пожелает ли госпожа написать письмо для господина Агафокла?
— Нет, письма не будет.
После ухода управляющего в ротонду заглянула Галена. Увидев служанку, Федра пожаловалась:
— Он ничего не сказал мне…
— Я предупреждала вас, госпожа.
— Пойдём в дом, Галена. Как я устала за это утро!
Раб, посланный в город, вернулся под вечер с сообщением, что господин Агафокл посетит Тритейлион завтра, в первой половине дня.
За ужином Федра со вздохом сказала Галене:
— Во всём этом есть и моя вина.
— В чём вы себя вините, госпожа?
— Мне нужно было хоть иногда выбираться в Прекрасную Гавань. Участвовать в городских праздниках, общаться с подругами, приглядывать за племянником… Сколько лет я потеряла, сидя в поместье!
— Приглядывать за племянником? — переспросила Галена. — Госпожа, вы забыли, что он давно не мальчик, а взрослый муж.
— Но Идоменей хотел, чтобы я жила в поместье, — продолжала Федра.
— Потому как ревновал вас, не желал оставлять одну в городском доме, ведь он всё время был в разъездах.
Эти слова служанки Федра тоже пропустила мимо ушей, продолжая думать об Агафокле:
— Разве он виноват в своём сиротстве? Что лишился отца в младенчестве? Некому было подсказать, направить…
— Легли бы в постельку, госпожа. Я подушки взбила и полог сетчатый опустила, чтобы насекомые не досаждали. Завтра встанете отдохнувшая, со свежей головой, да и приметесь за дела, — тихим убаюкивающим голосом принялась уговаривать Федру служанка.
— Пожалуй, — зевнула Федра.
— Вот и хорошо. Позвать Хиону, чтобы почитала вам перед сном?
— Не надо, — ответила хозяйка гинекея, укладываясь в постель.
Загасив светильники и поставив на туалетный столик маленькую, мерцающую голубоватым светом лампадку, Галена удалилась в свою комнату.
Но лечь в постель — ещё не значит уснуть. Некоторое время Федра пыталась принять удобную для сна позу, но постоянно что — то мешало: то край обшитой шнуром подушки царапал щёку, то концы волос щекотали и кололи кожу. Затем женщине показалось, что одеяло слишком тяжело, и она скинула его, оставшись под тонкой простынёй.
