— Умоляю вас, тётушка, помогите! Вы одна можете поспособствовать моему счастью! — воскликнул Агафокл.
__________________________________________________
Астрагон — эстрагон, тархун.
Виссон — тончайшая ткань.
Тартар — глубочайшая бездна под царством Аида.
1.
— Они в саду, господин, — сообщил Идоменею вернувшийся из гинекея Гектор. — Прикажете разыскать госпожу и доложить ей о вашем возвращении?
— Не нужно, сам отыщу её. А ты отдыхай, мой друг.
— Да уж наотдыхался, пока вы были в отъезде. Сейчас снова готов служить, как раньше.
— Я рад, что здоровье твоё поправилось, Гектор, но всё же побереги себя, не утруждайся без надобности.
После короткого разговора со слугой, Идоменей покинул андрон и отправился в сад. Мужчина шёл по тенистой аллее, то и дело останавливаясь и окидывая хозяйским взглядом свои владения. Этот летний вечер был ясен и тих, из чащи деревьев тянуло прохладой, на неподвижном серебре вечернего моря розовела дорожка догорающей зари. Тишина и покой.
На сердце у Идоменея тоже было спокойно и легко, все дела, что он планировал, удалось завершить. Трудная весенняя посевная, ставшая испытанием для земледельцев округи, обернулась прекрасным урожаем. Хлеба были уже убраны, на полях дозревали бобы и корнеплоды, наливались спелостью круглобокие тыквы. Под тяжестью плодов гнулись к земле ветви деревьев, а переполненные сладким соком виноградные гроздья источали медовый аромат.
В Ольвии два корабля, что построил для сыновей Идоменей, уже стояли под погрузкой, ещё несколько дней — и они в составе большого каравана отправятся через понт, к берегам солнечной Эллады. В Пантикапее переговоры с царём Евмелом прошли успешно, и он пообещал военную поддержку Прекрасной Гавани в случае агрессии со стороны Херсонеса. Разумеется, не обошлось без подношений от богатых граждан Прекрасной Гавани и личных даров Идоменея. Сокровищница боспорского царя пополнилась серебряной и золотой утварью, сундуком с золотыми статерами*, ворохом дорогих тканей и ларцом, наполненным изящными безделушками: перстнями, браслетами, самоцветными бусами, жемчужным ожерельем и тонкой ковки золотым царским венцом.
Предупреждённый трапезитом Евномием о подозрительных незнакомцах, которые неизвестно откуда стали появляться в городе, Идоменей решил плыть сначала в Ольвию, а уже оттуда — на чужом корабле в столицу Боспорского царства. Конечно, херсонеситы достаточно прозорливы, чтобы догадаться о тайных сношениях правителей ионийских городов Эвксинского понта*, но сейчас не время делать скрытую поддержку явной. Хватит и того, что Прекрасная Гавань не станет для херсонеситов такой лёгкой добычей, как Керкинитида, и немного остудит их воинственный пыл.
Чтобы не привлекать внимания шныряющих всюду шпионов, Городской Совет для обсуждения результатов поездки в Боспор решили не собирать, лишь верховному архонту Идоменей дал понять, что его миссия завершилась успехом. Поэтому он скрытно, смешавшись с толпой, сошёл сегодняшним утром с корабля, принадлежащего ольвийскому навклеру. Зел следовал за своим господином на расстоянии.
Позавтракав в обществе трапезита Евномия и обсудив с ним текущие дела, Идоменей, не наведываясь в городской дом, отправился в Тритейлион.
Он нашёл Федру в саду в обществе Галены и рабынь. Обитательницы гинекея прогуливалась возле клумбы с ранними астрами. Первой хозяина заметила Хиона. Лицо её осветилось, губы тронула улыбка, но девушка не успела предупредить госпожу, та сама повернулась в сторону аллеи, услышав шаги.
— Идоменей!.. — Федра всплеснула руками. — Что ж ты не известил о своём возвращении? Я не ждала тебя сегодня.
— Решил не тратить время на письмо, приехал сам, — сказал Идоменей, подходя к жене и целуя её в висок.
— С хорошими ли вестями?
— С хорошими. Потому и торопился — хотел обрадовать тебя, успокоить.
— Ну, говори же скорей!
— Дорийцам Херсонеса придётся хорошенько подумать, прежде чем нападать на наш город.
— Значит, войны не будет? — уточнила Федра.
— Полностью избежать всех опасностей не получится, моя дорогая, но мы можем уменьшить или отсрочить их. Думаю, нас ждут переговоры с Херсонесом, долгие и трудные. За это время мы накопим силы, укрепим связи со старыми союзниками и обзаведёмся новыми. В Совете думают над возможностью привлечь к охране города скифов, позволив им беспошлинно отгружать зерно через наш порт.
— Скифы — союзники? — засомневалась женщина.
— В Ольвии давно налажены взаимовыгодные связи с кочевниками, и город процветает.
Разговаривая, супруги всё дальше удалялись от клумбы с астрами. Галена решила, что раз госпожа не нуждается больше в обществе рабынь, то им следует вернуться в гинекей и сказать кухарке о необходимости добавить несколько блюд к ужину. Сама служанка осталась в саду, на случай, если госпоже понадобится от неё какая — нибудь услуга. Она следовала за супружеской четой на расстоянии, не так близко, чтобы докучать своим присутствием, но и не так далеко, чтобы не услышать зова госпожи.
