– Прямо сейчас, Нисифор. Подойди к ней, – она указала глазами на рабыню, – не смущайся, я не буду смотреть, отвернусь.
– Госпожа…
– Что с тобой, Нисифор?
– Я не понимаю… Не понимаю причём здесь Клития?
– Ну как же…, – Федра осеклась, – о ком ты тогда говорил, Нисифор?
Мужчина первым догадался, что произошло недоразумение и они с госпожой говорят о разных девушках:
– Простите, госпожа, мне не нужно было… мне не следовало… прошу забудьте…
– О, боги! Так это не Клития?
– Нет, госпожа, – виновато опустив голову проговорил Нисифор.
– Если не Клития, то значит… Хиона…
– Она одна мила моему сердцу, – не поднимая глаз прошептал мужчина.
– Но Нисифор! Ей так мало лет… она слишком молода для жены!
– Знаю… готов ждать сколько нужно, госпожа, – Нисифор подняв голову, – прошу только, чтобы вы имели в виду, что я первый посватался за неё. Это если… если потом ещё кто захочет…
– Я поняла тебя, Нисифор, – вздохнув сказала Федра, – хоть девушка при мне обитает, но судьбу её без мужа решить не могу. Сам знаешь, он к ней как к дочери относится, – сухо добавила она и пошла к двери бросив на ходу, – Клития, милая, мы уходим.
Они распрощались с Нисифором на ступенях особняка. Управляющий пошёл вниз к источнику Мэлины, за которым начиналась тропинка к посёлку рабов, а госпожа Федра в сопровождении Клитии направилась по аллее вверх, к гинекею. Федра время от времени бросала взгляды на идущую рядом девушку и гадала: «Слышала ли она что-нибудь из её разговора с Нисифором?» Но лицо рабыни было спокойно. Когда они дошли до террасы Федра остановилась и посмотрела вниз, туда, где среди деревьев виднелась новенькая крыша особняка. «Проклятый дом!», – подумала она. Он всегда вызывал в её душе непонятную неприязнь и сегодня подтвердил своё негативную ауру. Федре показалось, что начни она разговор с управляющим в другом месте, всё сложилось бы иначе.
– Вот вы удумали, госпожа моя Федра, из-за рабынь переживать! Мало вам своих забот! – утешала госпожу Галена, – Если какая выйдет замуж – туда ей и дорога! Не выйдет, пусть в девках сидит ничего с нею не сделается. Главное, чтобы работу свою выполняли справно, а остальное – тьфу! Плюнуть и забыть!
– Как же я могла так ошибиться… не заметить, что Нисифор не о Клитии говорит…
– А разве вы обязаны за всеми всё примечать? Не господское это дело! Это прислуга должна любое желание хозяев предугадывать и со всех ног бросаться его исполнять. Лучше скажите обед подавать?
– Чуть позже, пожалуй. Отдохну немного…
– Может вам в мягкую постельку перебраться, госпожа? Клинэ ваше жестковато.
– Нет, мне здесь удобно.
– Как хотите.
– Кто бы мог подумать, что он о Хионе вздыхает, – всё не могла успокоиться Федра, – я же видела обеих в купальне, тело Клитии – услада для мужа. Всё у неё созрело для лёгкого материнства и бёдра, и грудь… а Хиона, ну сущий ребёнок – тонка, худа, нескладна. Чем она Нисифора так пленила?
– Позвольте, госпожа, вам ножки тёплой водой обтереть и с пахучим маслом помассировать, чтобы усталость с них снять, – проговорила Галена усаживаясь на низкую подставку для ног возле клинэ хозяйки.
– Интересно, что на это скажет Идоменей? Нисифор у него всегда в любимцах ходил, а в Хионе он души не чает…
– Может поженит?
– Если и поженит, то не скоро, говорю же не созрела ещё.
– Раньше замуж в 12* лет выходили…
– Сейчас раньше 15 нельзя, городской Совет ранние браки не одобряет.
– А вам какое дело до Совета? Неужели наш господин будет у них спрашивать, во сколько лет своих рабов женить?
– Нисифор собирается купить дом в Прекрасной Гавани, потом, наверное, захочет стать гражданином*, ему нельзя законы полиса нарушать.
– Когда же ей по-вашему пятнадцать будет?
– Хионе было около семи, когда её привезли в Тритейлион, значит пятнадцать ей исполнится следующей зимой.
– Ну как? Полегчало вам, госпожа? – спросила Галена закончив массаж.
– Благодарю тебя, Галена. Теперь укрой меня хочу вздремнуть, а ты иди пока, пообедай.
Но вздремнуть Федре не удалось. Едва служанка ушла, как в голове снова чёрными птицами закружились мрачные мысли: «Как поведёт себя Клития узнав, что её возлюбленный отдал предпочтение её подруге? Удастся ли девушкам после этого сохранить свою дружбу?» С одной стороны, можно было порадоваться тому, что её воспитанница привлекла внимание такого уважаемого человека в поместье, как Нисифор, с другой – Федре было очень обидно за Клитию.
– Что я уз-на-ла! – пропела Клития входя в комнату, которую делила с подругой и упала на свою кровать.
– Что? – обернулась на голос подруги Хиона.
Она сидела возле открытого сундука и укладывала в него чистое постельное белье.
– Скоро одна красотка в нашем поместье положит свой пояс на алтарь богини.
– Будет свадьба? Но разве во время Гамелий* не переженились все, кто получил согласие господина Идоменея?
– Нет, на это брак разрешения господина ещё нет, но как только он вернётся… О! Это будет самая великолепная свадьба!
– Ну, Клития, не томи, давай, рассказывай, – Хиона села на кровать к подруге и заглянула ей в лицо, – кто кого посватал на этот раз?
– Нисифор…
