Федра смутилась, посмотрела по сторонам: «Не слышал ли кто?»
Когда они вернулись в гинекей, Галена не вышла к ним навстречу. Скинув накидку, Федра поспешила в комнату служанки и увидела ту лежащей на кровати.
— Что с тобой, Галена?
— Не здоровится мне, госпожа.
— Как же так? С утра ты была в порядке и даже хотела идти со мной…
— Хотела, — подтвердила Галена. — А как вы ушли, меня тут же прихватило.
— Сейчас пошлю Клитию в посёлок за знахаркой…
— Не надо, госпожа, была она уже, — Галена взглядом указала на чашу с травяным отваром, что стояла на столике.
— Что знахарка сказала о причинах твоего недомогания?
— Сказала: от дум это тяжёлых, от переживаний…
— От каких переживаний? Я думала, ты теперь довольна моими отношениями с супругом. Я вняла твоим советам, не перечу ему, не затеваю ссор.
— Это так, моя госпожа. Гляжу на вас и нарадоваться не могу.
— В чём же дело? Что ещё тебя огорчает?
— Ох! — вздохнула служанка, — если бы я всё могла вам поведать.
— Какие тайны между нами могут быть?
— Не я эти тайны заводила, ваш супруг просил ничего не говорить вам.
— Что он от меня скрывает? — удивилась Федра.
— Ах! не пытайте меня, госпожа. Я слово дала — молчать.
— Галена! Клянусь он ничего не узнает!
— Не знаю, как мне быть меж вас двух…
И Галена рассказала своей госпоже о вчерашнем происшествии, она надеялась, что Федра найдёт возмутительным поведение своих рабынь и то, что они смогли избежать наказания за свои проступки.
Федра удивилась поведению мужа. Недавно он требовал избавиться от девочки, а теперь благоволит ей. Что же произошло? Отчего он решил не предавать огласки этот случай? Посчитал его незначительным, или маленькая рабыня сумела каким-то образом завоевать его симпатию? И сегодня утром во время прогулки он не выказал недовольство тем, что Федра взяла с собой Хиону. Впрочем, Федра была уверенна, что рано или поздно эта малышка очарует и его. Задорная, улыбчивая, с лёгким ненавязчивым характером, она пришлась по душе всем обитательницам гинекея, кроме Галены… В этом-то и причина…
Федра искоса глянула на служанку, которая, приложившись к чаше, пила отвар мелкими глотками. Федра вздохнула, она не хотела плохо думать о верной служанке, но всё же сделала вывод — Галена ревнует! Оттого и слово не сдержала, данное Идоменею, надеялась, что, если не он, так Федра осудит поведение рабынь.
Галена всё ждала, какое наказание Федра изберёт для Клитии и Хионы, возмущению её не было предела, когда она услышала из уст своей госпожи:
— Что ж… раз мой супруг так решил, то мы подчинимся ему, — сообщила она спокойно.
— Госпожа, это неправильно! Такие поступки нельзя оставлять безнаказанными! Одна украла, вторая лгала, чтобы отвести подозрения от первой. Господин Идоменей слишком занят и не смог подробно разобрать это преступление. Вы должны заменить его — вынести приговор лиходейкам и привести его в исполнение. Ваш супруг никогда не вмешивается в дела гинекея. Как вы захотите, так и будет.
— Галена! Не в моей власти отменять приказ — сурово оборвала Федра. — Я — лишь первая из его рабынь, и своим послушанием должна подавать пример остальным! Не ты ли чуть ли не каждый день напоминала мне об этом?
Дверь закрылась за Федрой, а Галена откинулась на подушку и застонала. Она снова проиграла: выдала господина, но и доверия госпожи не завоевала.
2.
В раздумьях вернулась Федра в свои покои, там её ждала Клития.
— Госпожа, — девушка протянула восковую табличку.
— Что это?
— Гектор принёс пока вы были в комнате Галены.
— Он уехал! — удивлённо вскинула брови Федра, пробежав глазами послание — даже не попрощался…
«Милая моя жёнушка, прости, уезжаю срочно в город. Не хотел тебя беспокоить, ты, наверное, отдыхаешь после утренней прогулки. Вернусь через несколько дней, надеюсь не успеешь соскучиться. Целую тебя в губы, в лоб и обе щёки. Идоменей».
Идоменей не хотел возвращаться в Прекрасную Гавань, намереваясь, как и обещал Федре, провести всю зиму в поместье. Он даже приказал пересылать все письма, что приходят в городской дом, сюда, в Тритейлион. А писем он получал много: из городского Совета с просьбами принять участие в тех или иных заседаниях, от давнего знакомца — жреца Эпафа, от трапезита Евномия, от смотрителя верфи, капитанов кораблей, управляющих складами и лавками, нескольких друзей и множества просителей.
На письма он отвечал в соответствии с их значимостью. Эпафа до сих пор томил, памятуя, как он обошёлся с ним при последней встрече. Ещё были письма хозяина поместья, в котором отбывал ссылку Агафокл, и письма самого Агафокла. С прекращением навигации связь с Ольвией почти прервалась, чему Идоменей был несказанно рад.
Во-первых, он боялся, что молодой человек не сдержит обещания и обратится к своей тётушке за помощью. Во-вторых, Идоменею не хотелось ни читать, ни отвечать на письма племянника жены, ибо в них содержались только жалобы и просьбы вернуть его поскорее в Прекрасную Гавань. Этот слабый безвольный юноша не мог с достоинством перенести даже короткое наказание!
И вот, сегодня срочное послание из Ольвии: Агафокл бежал!
