Идоменей сидел около очага на низком табурете и ворошил кочергой угли. Хиона остановилась у двери, на безопасном расстоянии от мужчины. Галена стояла за её спиной, готовая схватить рабыню, если та вздумает бежать.
— Подойди ближе, — сказал мужчина.
Девочка не смогла заставить себя сделать ни шагу, и тогда Галена подтолкнула её в спину. От этого толчка Хиона едва не упала к ногам хозяина андрона. Тот оставил кочергу и повернулся. Заметив в детских глазах страх, он нахмурился и сказал, как можно ласковее:
— Не бойся, дитя. Посмотри лучше сюда.
Девочка перевела взгляд, куда он указал — это был небольшой свёрток из ткани, лежащий на столике.
— Вот! Взгляни! — он развернул свёрток.
Увидев предмет, что был в свёртке, Хиона глубоко вздохнула, а выдохнуть не смогла. От неожиданности, от восторга у неё перехватило дыхание. Глаза её распахнулись, а рот удивлённо округлился.
Господин Идоменей, что-то говорил, но она ничего не слышала, заворожённая необыкновенной игрушкой. Девочке понадобилось время, чтобы прийти в себя, но отвести взгляд от лежащего перед ней свёртка она не смогла.
Голос господина звучал откуда-то издалека:
— Бери её, она твоя!
За спиной послышался сердитый шёпот:
— Благодари господина. Целуй ему руку, целуй.
Наконец, она взглянула на хозяина андрона: «Неужели он отдаёт эту прекрасную куклу ей?»
И это подарок могущественного господина Идоменея, которого она боялась и даже просила богов, чтобы он побыстрее уехал из Тритейлиона. Правда потом она просила, чтобы он её полюбил… И что же? Её желание исполнилось…
— Брадарю, господин.
Она наклонилась, чтобы поцеловать ему руку, но он не дал ей этого сделать, коснулся осторожно кончиками пальцев её щеки и сказал:
— Ты можешь играть с ней.
Движением, известным всем девочкам с рождения, она уложила куклу на согнутую руку, заботливо укрыв краем своей накидки и, бросив восхищённый взгляд на хозяина Тритейлиона, степенно проследовала к выходу.
Галена молча шла за ней, кусая в ярости губы: «Да она маленькая ведьма! Даже господина смогла околдовать! Когда такое было, чтобы воровкам вместо кнута дарили подарки!»
В гинекее все бросили свои занятия, чтобы полюбоваться на куклу, подаренную Хионе.
— Это очень дорогая игрушка, — сказала госпожа Федра. — Этим подарком мой супруг высказал тебе своё расположение, Хиона, поэтому ты не должна огорчать его.
— Госпожа, из чего сделана эта игрушка? Никогда не видела кукол из такого материала…
— Это слоновая кость, Клития. Глаза у куклы из голубого стекла, а волосы похожи на настоящие, где-то девушка лишилась своих кудрей…
— Госпожа, её платье из шёлка?
— Да эта ткань с Востока. Украшения тоже настоящие, из серебра.
Хиона, не дыша, слушала, как госпожа с Клитией обсуждали её куклу, ловя каждое слово, и испытывала настоящую гордость, какую испытывает всякая мать, когда нахваливают её дитя.
— Хиона, милая, — обратилась Федра к девочке, — завтра я попрошу нашего плотника, чтобы он сделал для твоей красавицы кровать, креслице и сундучок, в котором ты сможешь хранить её наряды.
Девочка смотрела на госпожу влюблёнными глазами. Федра, улыбнувшись детской непосредственности, добавила:
— Тебе придётся научиться шить, моя девочка, чтобы твоя дочурка могла щеголять в новых платьях.
— Да, господжа! — просияла девочка. — Я хочу учить шить.
Прежде чем улечься в кровать, Хиона несколько раз осмотрела лежащую на краю ложа куклу. Удобно ли ей, хорошо ли укрыта. Клития, наблюдая за своей подругой, наклонилась и прошептала:
— Есть такой обычай: девушка перед бракосочетанием приносит на алтарь богини свои игрушки и прощается с детством. Когда-нибудь и тебе придётся отдать свою куклу одной из богинь, например, Афродите, и просить её о том, чтобы она даровала тебе с супругом взаимную любовь.
— Не-ет! — запротестовала девочка. — Я её никому не отдам! Она моя!
— Глупышка! — Клития засмеялась. — Настанет время, и тебе будет не до игрушек. Твоё сердце станет игрушкой в чьих-то руках… Или же чье-то сердце — в твоих… Как страшно не знать, что он думает о тебе, — уже печальным голосом закончила девушка.
— Клита, не грусти, — девочка погладила подругу по волосам, — хочешь, я тебе дам поиграть с моей куклой? На, возьми её.
Хиона положила куклу между собой и Клитией.
— Нам хорошо спать с ней, да, Клита?
— Ах, Хиона! — вздохнула девушка, опуская голову на подушку.
— Клита, я люблю тебя и господжу… и кухарку, и её медовые пирожки, и Галену, когда она не ругается, и господина теперь немного люблю…
На последней фразе, сон сморил девочку и, сладко зевнув, она уснула.
Клития долго глядела на спящую в обнимку с куклой Хиону, но думала о своём. Нисифор завтра, наверное, будет говорить с господином Идоменем.
От волнения она никак не могла уснуть, и, когда светильник погас, так и осталась лежать с открытыми глазами.
Только на рассвете сон одолел её.
1.
