Глаза Симоэнса сузились. МакБрайд ничуть не удивился. Даже сейчас, после тех месяцев их знакомства, несмотря на тот факт, что Джек МакБрайд был, вероятно, ближе к душе Херландера Симоэнса, чем кто-либо другой во вселенной, это мгновенное подозрение должно было возникнуть. Было ли это последним предательством Соответствия? "Друг", завершающий уничтожение Симоэнса, заманивая его к откровенно предательскому заявлению?
МакБрайд понимал это и заставил себя сидеть спокойно, поглядывая на другого человека, ожидая, пока высокопрофессиональный мозг Симоэнса доведет эту логическую цепочку до конца. У МакБрайда не было никакой необходимости "заманивать" его в какую-либо ловушку - прошлых разговоров было более чем достаточно для обеспечения всех доказательств, необходимых службе безопасности Соответствия, чтобы запереть его, по крайней мере, на следующие несколько десятилетий.
Секунды текли мимо, напряженно, медленно, а затем Херландер Симоэнс глубоко вздохнул.
- Да, - сказал он, его голос был даже тише, чем был у МакБрайда. - Да, мне было бы интересно. Почему бы и нет?
Брови Лайоса Ирвина высоко поднялись, когда он воспроизвел изображение со своего "жучка" и узнал "незнакомца" за столиком закусочной. Его удивление усилилось тем фактом, что этого "жучка" он установил несколько недель назад, и теперь эта запись, бесспорно, была устаревшей. Он редко проверял эти записи, так как не хотел посещать закусочную достаточно часто, чтобы его узнали.
"Какого черта..?"
Он понял, что сидит, застыв в изумлении, и нетерпеливо встряхнулся. Пока он не видел в этом никакого смысла, однако включил ускоренную перемотку вперед, просматривая изображение с "жучка", и в том, что он видел, не было никаких сомнений.
"Какого хрена Джек МакБрайд делает, сидя и попивая кофе в такой забегаловке, как у Тернер? Это так далеко за пределами его вотчины, что даже не смешно. И если он собирается провести операцию на моей территории, то почему, черт возьми, не сказал мне об этом?"
Он нахмурился, откинувшись на спинку потрепанного кресла в крошечной кухне тесной квартиры, куда его поместил статус доверенного лица, и напряженно думал. МакБрайд не был похож на этого засранца Лазоруса. О, у него было что-то вроде того же отношения звездной линии "мое дерьмо не воняет", но он лучше контролировал его. И он, по крайней мере, всегда старался выглядеть так, будто уважал неказистые и крайне неприятные обязанности агентов глубокого проникновения, вроде Ирвина. И он предложил, что сам будет следить за ситуацией, о которой ему доложил Ирвин. Он достаточно высоко находился на древе старшинства, чтобы делать это практически так, как ему хотелось, но все же...
"Он уже много лет был офисной крысой, - размышлял Ирвин. - Это тоже заметно. Он так давно не практиковался, что даже не подумал о маскировке, которая кого угодно одурачила бы. И мне никогда не приходило в голову сказать ему, что я оставил там "жучка"."
Ирвин поморщился и напомнил себе, что надо быть справедливым.
"Нет, меня это не обмануло, это правда, но, с другой стороны, я его знаю. Сомневаюсь, что кто-нибудь в этой закусочной когда-либо встречал мистера Джека МакБрайда, великого секретного агента в свободном поиске. На самом деле, единственными людьми, которые могли бы его узнать, были бы другие сотрудники службы безопасности. Но в таком случае, - его глаза сузились, - зачем вообще беспокоиться о маскировке? Насколько мне известно, он никогда не был оперативником здесь, на Мезе, так от кого, черт возьми, ему маскироваться?"
Ирвин посидел в раздумьях несколько секунд, а затем наклонился вперед и воспроизвел изображение с самого начала. Большинству людей это не было бы очевидно, но Ирвин не был "большинством людей". Он был высококвалифицированным сотрудником разведки, и его хмурое выражение снова усилилось, когда он понял, что МакБрайд находился здесь с явной целью поговорить с официантом. И, решил Ирвин, оба они очень старательно притворялись, что этого не было. К тому же, их работа была чертовски хорошей. Если бы что-то понадобилось, чтобы убедить Ирвина в том, что большой сесси действительно сам был оператором, наблюдение за тем, как он "не разговаривает" с МакБрайдом, дало бы это.
И МакБрайд делал точно то же самое в ответ, хотя и не совсем так хорошо. Наверное, потому что он заржавел от стольких лет сидения за письменным столом. Но почему он так беспокоится? О чем, черт побери, они говорят? Должно быть, это какая-то операция по инфильтрации, но какого черта МакБрайд думает, когда делает это сам, выделывая этот трюк в одиночку? И почему он даже не удосужился узнать больше от самого Ирвина? Или хотя бы предупредить Ирвина, чтобы у него была бы какая-то поддержка, если это его странное усилие провалится?
