- Я не думал об этом с такой точки зрения, - задумчиво признался Захария, - но ты, вероятно, прав. Тем не менее, я был бы счастливее, если бы не ожидал, что Баллрум обратится к манти за техническим содействием в том, что касается терминала. - Он поморщился. - Давай посмотрим правде в глаза, у Мантикоры все же больший и лучший практический опыт работы с туннелями в целом, чем у кого-либо другого в галактике! Вероятно, если кто-то и сможет выяснить, что происходит с конца Вердант Висты, то это должны быть они.
- Само собой разумеется. Согласен. - Настала очередь Джека морщиться. - Хотя я не знаю, что мы можем с этим поделать. Я уверен, что некоторые довольно высокопоставленные персоны обдумывают это прямо сейчас, ты же понимаешь, но это своего рода одна из однозначно заданных вещей. С одной стороны, мы не хотим, чтобы там рыскал кто-то вроде манти. С другой стороны, мы действительно не хотим больше привлекать чье-либо внимание к этому туннельному терминалу - или предполагать, что это может быть важнее, чем думают другие люди - насколько можем содействовать этому.
- Я знаю.
Захария на мгновение надул щеки, а затем вновь потянулся за своей кружкой пива.
- Итак, - сказал он намеренно бодрым тоном, после того как снова опустил кружку, - есть что-нибудь новое между тобой и этим твоим горячим маленьким номером?
- Я абсолютно не представляю, о чем вы вообще говорите, - сказал Джек добродетельно. - "Горячий маленький номер"? - Он покачал головой. - Я не могу поверить, что вы могли быть повинны в употреблении такой фразы! Я в шоке, Зак! Думаю, что, возможно, придется обсудить это с мамой и папой!
- Пока ты совсем не зарапортовался, - сухо сказал Захария, - я мог бы указать тебе, что именно папа изначально употребил эту фразу по отношению ко мне.
- Это еще более шокирует. - Джек на мгновение приложил руку к сердцу. - С другой стороны, как бы я ни сожалел о грубости образа, который она вызывает, должен признать, что, если вы спрашиваете о молодой леди, к которой, по моему мнению, относится ваш вопрос, термин имеет определенную применимость. Но я не собираюсь удовлетворять все ваши похотливые интересы, обсуждая мои любовные достижения с таким низкопробным мужланом, как вы.
Он лучезарно улыбнулся.
- Без намерений обидеть, вы же понимаете.
Херландер Симоэнс приземлил аэрокар на платформе возле своей комфортабельной квартиры в таунхаусе. Одним из преимуществ его положения в качестве руководителя проекта в Гамма-центре было действительно хорошее место для жилья, находящееся всего в трех километрах от самого Центра. Грин Пайнс был популярным местом проживания здесь, на Мезе, и таунхаус стоил недешево. Что, несомненно, объясняло, почему большинство жителей Грин Пайнс были руководителями среднего и высшего звена в том или ином из многих бизнес-сообществ Мезы. Многие другие были довольно важными бюрократами при Генеральном совете, который официально управлял системой Меза, несмотря на то, что Грин Пайнс находился на расстоянии длительной поездки, даже для антигравитационной цивилизации, от столицы системы, Менделя. Конечно, Симоэнс давно понял, что жалобы близких к правительству деятелей по поводу имеющихся неудобств долгих поездок фактически сделали этот адрес еще более престижным.
У Симоэнса было очень мало общего с такими людьми. На самом деле, он часто чувствовал себя немного неловко, если ему приходилось вести светскую беседу с кем-то из своих соседей, так как он, конечно, не мог сказать им ничего о том, чем он зарабатывает на жизнь. Тем не менее, присутствие всех этих бизнесменов и чиновников было полезно, когда дело доходило до объяснения мер безопасности Грин Пайнс. И то, что эти меры безопасности были приняты, очень обнадеживало таких людей, как начальство Симоэнса. Они могли скрыть действительно важных людей Грин Пайнс среди всех этих беспилотных летательных аппаратов и при этом быть уверенными, что они защищены.
Конечно, размышлял он, пока выбирался из аэрокара и набирал команду для того, чтобы тот отправился в общий гараж, их реальная защита была в том, что никто не знал, кто они такие.
Он усмехнулся при этой мысли, затем встряхнулся и открыл свой портфель. Он извлек яркий сверток, вновь закрыл портфель, сунул сверток под левую руку и направился к лифтовому блоку.
- Я дома! - позвал пять минут спустя Симоэнс, когда вошел в фойе квартиры.
Ответа не последовало, и Симоэнс нахмурился. Сегодня был день рождения Франчески, и они должны были пригласить ее в один из ее любимых ресторанов. Был вторник, а это означало, что сегодня ее из школы забирала жена, и он знал, что Франческа с нетерпением ожидала вечера. Что, учитывая характер дочери, означало, что она должна была ждать прямо за дверью со всем терпением акулы со Старой Земли, только что почуявшей кровь. Правда, он вернулся домой на целый час раньше, чем ожидалось, но все же...
- Харриет! Фрэнки!
По-прежнему никакого ответа, и он нахмурился еще сильнее.
