- Я уверена, вы оба знаете, что Совет придерживается многосторонней стратегии. В дополнение к стандартному образованию пар, как в вашем случае, мы также работаем с более... строго направленными линиями, скажем так. В случаях, подобных вашему, мы поощряем вариации, изучаем возможности для улучшения случайно возникших черт и изменений, которые не могли бы прийти нам в голову при моделировании потенциальных результатов. В других случаях мы точно знаем, чего именно мы пытаемся достичь, и в этих направлениях мы склонны делать больше экстракорпорального оплодотворения и клонирования.
Она сделала паузу, пока оба Симоэнса не кивнули в знак понимания. Это, как понял Херландер, хотя он не был уверен насчет понимания Харриет, заключалось в том, что значительная часть этой "направленной" разработки выполнялась в ходе программ разведения рабов "Рабсилы, Инкорпорейтед", которые служили идеальным прикрытием для чего угодно, в изучении чего мог быть заинтересован СДСП.
- В течение последних нескольких десятилетий, мы, кажется, натолкнулись на стену в одной из наших лабораторных линий альфа, - продолжала Фабр. - Мы определили потенциал для того, что равносильно интуитивному математическому гению, и мы пытаемся довести этот потенциал до полной реализации. Я понимаю, что вы сами по себе оба необычайно одаренные математики. Раз об этом зашла речь, оба вы хорошо зарекомендовали себя в этой области. Причина, по которой я упоминаю об этом, заключается в том, что, по нашему мнению, потенциал этого конкретного генома представляет собой интуитивные математические способности, которые были бы, по крайней мере, на порядок выше, чем у вас. Очевидно, что такого рода возможности были бы для нас огромным преимуществом, хотя бы из-за их последствий для той работы, которой, я знаю, вы уже занимаетесь. В долгосрочном плане, конечно, возможность ввести его в генетический пул в качестве надежно воспроизводимого признака будет иметь еще большую ценность для перспектив вида в целом.
Херландер на мгновение взглянул на Харриет и увидел отражение его собственного крайне заинтересованного выражения на ее лице. Тогда они оба оглянулись на Фабр.
- Проблемой в данном случае, - продолжила генетик, - является то, что все наши усилия до настоящего времени были... скажем так, менее чем полностью успешными. Я продолжу и признаю, что у нас все еще нет ничего похожего на ту степень понимания, какую мы хотели бы иметь при разработке проектируемых уровней интеллекта, несмотря на то высокомерие, которое, возможно, испытывают при случае некоторые из моих собственных коллег. Тем не менее, мы чувствуем, что в данном случае мы находимся на правильном пути. К сожалению, наши результаты на сегодняшний день можно разделить на три категории.
Наиболее частым результатом является ребенок примерно среднего интеллекта для одной из наших альфа-линий, то есть значительно более блестящий, чем подавляющее большинство нормалов или даже большей части других наших звездных линий. Вряд ли это плохой результат, но он явно не тот, который мы ищем, потому что, хотя у ребенка может быть интерес к математике, нет никаких признаков способностей, которые мы на самом деле пытаемся развить. Или же, если они вообще существуют, то в лучшем случае реализуются лишь частично.
Реже, но чаще, чем нам хотелось бы, появляется ребенок с интеллектом ниже медианного среднего для наших альфа-линий. Многие из них были бы вполне пригодны для гамма-линий или, если уж на то пошло, для населения Мезы в целом, но они даже отдаленно не того калибра, какой мы ищем.
И, наконец, - выражение ее лица стало мрачным, - мы получаем относительно небольшое число детей, в которых все ранние тесты предполагают присутствие черт, которые мы пытаемся выявить. Они там внутри, в потенциале. Но, кроме этого, в них есть еще и фактор нестабильности.
- Нестабильность? - Херландер повернулся, чтобы задать вопрос, когда на этот раз Фабр сделала паузу, и генетик тяжело кивнула.
- Мы теряем их, - сказала она просто. Симоэнс, должно быть, выглядел озадаченным, потому что она вновь поморщилась... менее счастливо, чем раньше.
- Они прекрасно справляются в течение первых трех или четырех стандартных лет, - сказала она. - Но потом, где-то на пятый год, мы начинаем терять их из-за чего-то похожего на экстремальный вариант состояния, которое раньше называлось аутизмом.
На этот раз было очевидно, что молодые люди, сидящие по другую сторону ее стола, понятия не имели, о чем она говорит, потому что она улыбнулась с некоторой горечью.
