– Сейчас повеселимся! – словно со стороны услышал Зазнобин свой голос.
Разумеется, я рискую. И сильно. Слишком многое зависит от моих рефлексов и того, получу ли я вовремя от своего пророческого дара подсказку об атаке. Но правда в том, что если у меня благодаря сверхскорости шансы в этой отвлекающей операции есть, причем неплохие, то у остальных их нет вовсе. Того же Седых разнесет ПТУРом на атомы вместе с «Хаммером». Правда, он, похоже, все равно покойник, но вот так просто жертвовать им лично мне совесть не позволяет…
Эх, размяк ты, Миха, размяк! Во время операции с Кочевницей или баталии в Коврове пожертвовал бы и не задумался… Что, Лариса подействовала? Симпатичное личико, фигурка, несколько поцелуев, в постели покувыркались, и все – кончился терминатор, которого ты в себе взращивал? А ведь в этой драке человеку не выжить, будь он хоть трижды сувайвор, скоростник и пророк! Только терминатору, которому чхать на все, кроме своей цели. Нужно срочно возвращаться к этому формату!
«Хаммер» стартует в тот самый момент, когда в зоне моей видимости появляются вертолеты. С них должны видеть, откуда я отъезжаю, чтобы однозначно связать отъезд машины с поставленной им боевой задачей. Вертолетов два. Один должен сработать по дому, второй – по машине. Главное, чтобы они сочли это достаточным и не разнесли до кучи еще и дровяник, в котором укрылись остальные…
Я гоню рискованно, учитывая скользкую дорогу, хотя само понятие рискованного вождения выглядит просто смешным для данной ситуации. Эта машина проживет недолго. Главное, чтобы я ее пережил. К-52 «Аллигатор» стреляет ПТУРами третьего поколения с лазерным наведением. Что называется, хрен увернешься, и вилять бесполезно. А значит, в момент выстрела надо «включаться».
Я лишь коротко оглядываюсь, когда сзади громыхает в первый раз: второй «Аллигатор» стреляет по дому, видимо, неуправляемыми ракетами С-13. На месте левой части коттеджа вспыхивает огненное облако. Жаль, хороший был дом, уютный. Но снявши голову, по волосам не плачут. Вторая ракета добивает дом, и вертолет начинает разворачиваться для повторного захода на цель. Хочется надеяться, что целью этой будет баня, а не дровяник.
Впрочем, тут уже настает время заботиться о моей собственной шкуре. Пророческий дар не подводит. На краткий миг перед моими глазами возникает образ чьей-то руки на кнопке. И тут же я вхожу в режим сверхскорости. Вертолет идет на небольшой высоте, так что ракета должна достичь «Хаммера» за считаные секунды. Но я двигаюсь быстрее: успеваю распахнуть водительскую дверцу, на полном ходу вывалиться из машины, прокатиться по снегу в сторону, вскочить и рвануть со всех ног в направлении леса.
Сгущающиеся сумерки озаряются вспышкой маленького вулкана, возникшего на месте «Хаммера». Но те же сумерки скроют от глаз экипажей «Аллигаторов» тень бегущего в сверхрежиме скоростника. Я даже позволяю себе оглянуться на бегу и вижу картину, которая из-за моего ускоренного движения и восприятия становится почти сюрреалистической. Все остальное двигается очень медленно. Огненный болид пылающего «Хаммера» по инерции продолжает перемещаться по дороге, а обломки его разнесенного взрывом кузова красиво парят в воздухе, разлетаясь в разные стороны по дуговым траекториям. На месте дома ярится ад, а к бане медленно, со скоростью летящей бабочки, приближается еще одна неуправляемая ракета С-13…
Я успеваю преодолеть метров двадцать, прежде чем она встречается с целью и дает мне возможность увидеть зарождение еще одного вулкана. Багровая с золотистыми прожилками опухоль взрыва вырастает на месте бани, постепенно (для моего глаза, естественно) поглотив своей алчной пламенной утробой все строение. Звуки взрывов в моем ускоренном восприятии неприятно растягиваются, понижаясь в тональности, и вызывают вибрацию внутренностей и прочие вредные эффекты, которые обычно возникают от звуков пониженной частоты.
Единственное, что радует, – это действия вертолетов: они разворачиваются по дуге и ложатся на обратный курс, на базу. Похоже, считают задачу выполненной. Неужели выкрутились? На первый взгляд кажется так, если, конечно, огонь с дома не перепрыгнет на забор, а по нему не доберется до дровяника. Тогда для всей команды Калашникова, включая самого подполковника, гарантировано что-то вроде аутодафе – сгорят, как Джордано Бруно, без шансов выбраться. Но к счастью, ветер, кажется, дует в другую сторону. Значит, огня бояться не стоит. А чего стоит?
Я на своей сверхскорости преодолеваю уже больше половины пути до леса, когда до меня доходит. Ночь уже на носу, и наши наверняка не рискнут вылезти из дровяника, пока темнота достаточно не сгустится, но к этому времени подтянутся «чистильщики» – бригада «лояльных», которая должна проверить эффективность авиаудара и добить выживших. Она просто не может не появиться. Сердитых – мужик серьезный. Такой стаж в ФСБ – не баран чихал. Он накладывает отпечаток на личность. Системный подход к такого рода делам въедается в подкорку. А тут еще и ставки высоки – нас надо зачистить только наверняка.
